Кузнец богини. Мастер Велка

Ледяная таали, сидящая на коленях возле бессознательного ракосса, которая держит в зубах потрепанную полоску светлой ткани. Второй конец рука прижимает к ране на чужом теле. И короткий клинок, наставленный в лицо опасности.

Эта самая опасность хмыкнула, сверкнув хищным оскалом, и бросилась дальше по коридору, мелькнув в проеме с окровавленным мечом.

Вальканта выдохнула с облегчением не сразу. Опустила клинок, чувствуя, как дрожит рука. Мотнула головой, прогоняя видение ачха, и вернулась к прерванному занятию.

Повезло, что глаза незнакомки не горели алым, а были всего лишь темно-фиалкового цвета. Близко, но безумие той пока не коснулось. Только это спасло. Ачха она не противник, особенно пойманная врасплох в столь узком пространстве.

Закончив с перевязкой, Вальканта позволила себе немного расслабиться. Откинулась на стенку и с явным облегчением вытянула ноги. Клинок покоился на коленях, готовый в любой момент взвиться к врагу.

Тихо не было. Расчет оказался верным, в узкий проход почти не совались, опасаясь нападения.

Сражаться в нем не очень-то удобно, особо не помашешь руками. Поэтому массивные противники обходили местечко стороной. С другими то расходились миром, то приходилось скрещивать оружие.

У Вальканты было преимущество за счет того, что со стороны их закутка проход расширялся. Главное и самое сложное – успевать вовремя среагировать на непрошеных гостей.

Последнее давалось непросто. В Тандер Сакт телу требовался отдых даже в отсутствии необходимости во сне и еде. Постоянное нервное напряжение, стычки – долгие или короткие – давали такую нагрузку, какой не было на погибших островах.

День? Ночь? Вальканта не знала, какое сейчас время суток. В пещерах «муравейника» свет давал мох, плотно и надежно облепивший часть стен и потолок. Блеклый такой зеленоватый оттенок, который никак не менялся и ни на что не реагировал. Он пропадал, стоило срезать мох клинком.

Пробуждение Улмарса не прошло незамеченным по той простой и банальной причине, что Вальканта сидела ровно напротив и занималась тем, чем все последнее время: караулила проход в несколько нехарактерной для столь громкого заявления позе.

Другими словами, сидела на полу, вытянув ноги. Даже клинок валялся у бедра, а не покоился на коленях, как долгое время до того. Тихо в пещерах, а пока не грохочет, бояться нечего.

Ракосс некоторое время молча смотрел на изрядно потрепанное, покрытое пылью и запекшейся кровью существо, словно не верил в то, что видят его глаза.