Проект Re: Начало

И если он это действительно осознаёт — это должно очень сильно на него давить морально. Особенно — время, которое ограниченно. Чем дольше он будет тянуть и не исправлять своё положение — тем будет всё хуже, пока и вовсе исправить это не станет невозможным.

Тем временем Кавано вернулся на своё место и всё с той же добродушной улыбкой, словно ничего не произошло, продолжил говорить:

— Все мы иногда ошибаемся, кто-то чаще, кто-то реже, но главное — это уметь признавать свою вину. И он свою вину признал и получил за неё положенную кару, так что я искренне надеюсь на то, что никто из вас не в обиде на него.

Если же такие есть, то можете высказаться, а я постараюсь найти компромисс.

Получается, Хараду ещё и выставили зазнавшимся виновником-простолюдином, который пошёл против знати, посчитав, что может прервать их речь, и за это был наказан.

Теперь у него ещё меньше шансов, чем я изначально предполагал.

Тем временем никто ничего не ответил на речь Кавано.

— Ну вот и хорошо, тогда вернёмся к тому, на чём закончили: те, кто претендуют на слуг, — пожалуйста, поднимите руки.

Пять человек подняли по одной руке, и попутно начали осматривать остальных, поднявших руки.

— Так, хорошо. Я думал, претендующих будет больше, но, если всё складывается так, то хорошо — кому-то достанется сразу двое слуг. И чтобы сразу решить этот вопрос — поднимите, пожалуйста, руки те, кто претендует сразу на двух слуг.

Из пяти рук осталась одна. И эта рука принадлежала той самой девушке с яркими огненными волосами.

— Вот как.

Тогда, в этом случае, ещё одного слугу получу я. Есть возражения?

Никто ничего не возразил.

Парень сложил ладони вместе и всё с той же улыбкой на лице сказал:

— Очень хорошо. Раз так, переходим к следующему моменту — к выбору слуг. Но... давайте будем добрыми и понимающими людьми, — неожиданно начал он, — всё же на дворе двадцать первый век, и право голоса есть даже у самых «маленьких людей», так что... я предлагаю дать возможность слугам самим выбрать себе хозяина. Мне кажется, это будет с нашей стороны очень благородно.

Но я, естественно, не настаиваю, так что если среди вас есть недовольные этим решением, прошу, — выскажитесь.

Весь класс молчал.

— Очень хорошо, я рад, что буду учиться с такими добрыми людьми, — говорил он со своей наигранно доброй улыбкой, за которой скрывается явно жестокий и тщеславный человек. — Теперь я обращаюсь к вам, будущие слуги. Если среди вас есть те, кто сам хочет вызваться к кому-то — воспользуйтесь своим правом.