Проект Re: Начало

— Да вроде бы нет. Хотя... — он задумался, — вроде как, № 0947 немного бунтовал.

— И отчего же?

— Хотел, чтобы увеличили время на чтение книг.

Услышав это, я тяжело вздохнул.

Его вполне можно понять, книги тут для подопытных — это единственное развлечение. Но, к сожалению, даже такую на вид мелкую просьбу мы не можем исполнить, ведь их жизнь буквально расписана до минут.

— Чем всё закончилось? — спросил я, хотя уже знал ответ, ведь подобное случалось раньше.

И даже в будущем, если это место так же, как и сейчас, будет существовать, то вряд ли что-то поменяется.

..

— Да как всегда, — пожал он плечами, — повязали его, а после наказали.

Наказания здесь заслуживают отдельного внимания. К примеру, одно из них таково: провинившегося подопытного заводили в небольшую комнату средней освещённости с устройством, выполняющим функцию электрического стула. Оно не летально для человека, но тот, к кому его применяют, испытывает невероятную боль... После фиксации рук и ног жертвы персонал покидал помещение и перемещался в смежную комнату за стеклом.

Далее проходило само наказание, длившееся около пяти минут. Думаю, не стоит подробно описывать, что ощущали подопытные всё это время. Скажу лишь, что по окончанию истязаний бунтовщика уводили в свою комнату, и никто из выживших более не хотел попасть сюда вновь.

Подобные наказания хоть и не убивали, но оказывали существенное влияние на психическое состояние подопытных, которое потом, тем или иным образом, приводило к летальному исходу.

.. С запуска проекта в живых осталось чуть более двухсот испытуемых, и это число медленно, но уверенно уменьшается.

Чтобы относительно номеров не возникало путаницы, я поясню — номера подопытных идут с первого и до двухтысячного. Номера учёных и сотрудников — с две тысячи первого до трехтысячного. А военные идут с три тысячи первого и до пятитысячного.

Военных тут, кстати, больше: однако именно эти две тысячи живут с нами в центральном комплексе.

Основная же часть военных находится сверху, над этим подземельем. Зачем тут так много военных?

Ответ очевиден: чтобы не было возможности побега и утечки данных. За эти шестнадцать лет, что я тут работаю, было две попытки подобного: один раз был организован побег подопытными, и второй раз — был сговор военных, младших сотрудников и некоторых учёных. Как итог: обе попытки были провальные, а те, кто пытались сбежать — мертвы.