Студент из прошлого тысячелетия

Игроки бегут кто куда, за автоматом остаётся один лишь дед в очках, в азарте позабывший свою трость возле соседнего кресла, не отлипающий от экрана, где крутятся цветные картинки.

Ухожу в астрал, чувствуя, как тикают часики и энергия выгорает внутри источника.

Появляюсь за спиной Извольского, собираясь укоротить его на голову. Но тот неожиданно проворно оборачивается, и клинки снова скрещиваются. От сильного удара меч вылетает из рук, времени призывать его нет, тем более скакать в пространстве, теряя крохи сил.

Пользуюсь тем, что Извольский открыт после замаха и, собрав мир, направляю ему в лицо кулак. Руку простреливает болью, несмотря на доспех духа, но громилу штормит и он заваливается на спину. Чему способствует моя подножка.

Обрушиваю ногу на его кисть, пиная монструозных размеров клинок в сторону. Второй удар каблуком уже летит ему в рожу, сминая доспех и добираясь до губ, быстро превратившихся в месиво из зубов, плоти и крови.

Без долгих раздумий отпрыгиваю и тяну короб с автоматом, отправляя в прицельное падение на лицо гиганта.

— Джекпот! — оповещает устройство, под ним начинает расползаться вал из звенящих монет и крови, которая быстро впитывается в серый ковёр.

— В итоге тупость из человека сделала покойника, — резюмирую я, смотря на бездыханное тело.

Даже удивительно, он явно имел меньший уровень, если его доспеху духа хватило одного удара, чтобы получить такой урон. Просто не успел восстановиться, и масса автомата сделала своё дело, вгоняя нос в черепную коробку и дробя кости— Антон? — слышу голос Олега.

Смотрю на находящееся на уровне пары метров над залом помещение, служившее бывшему хозяину кабинетом.

— Ищи свою ненаглядную, Милославский, — советую я, устало призывая клинок. — Да поспеши, нам пора, слишком гостеприимные тут люди.

Подав энергию в тело, запрыгиваю в разбитое окно. Под ногами хрустит стекло, оказавшееся на деле двойным зеркалом.

— Мара, собери все клинки, они отлично подойдут для переплавки, — приказываю застывшей вампирше.

Та не реагирует, смотря перед собой. Приходится отвесить ей слабую пощёчину, чтобы привести в чувства.

— Собираемся, пора на выход!

— Прости, — смущается она. — Просто мне было не по себе.

— Я думал, ты уже прошла этот возраст, когда тебя вгоняют в ступор подобные вещи, — удивляюсь я этому откровению.

— Даже прожив сотни лет, сложно к такому привыкнуть, — честно отвечает она. — Рада, что мы союзники.