Род Корневых будет жить! Том 1

А потом, потупив глазки, присела в лёгком реверансе и показала рукой:

– Милости просим, барин!

Я прошёл в указанном направлении и оказался в большой ярко освещённой столовой.

За накрытым столом сидели Мо Сянь, умытый и переодетый Егор Казимирович и оба кадета. А Прасковья как раз выносила большую фарфоровую супницу.

– Где Кузьма? – спросил я у Егора Казимировича.

– На кухне ест, – немного удивлённо ответил управляющий.

Кивнув ему, я обратился к кухарке:

– Зовите его. И сами с Матрёной садитесь с нами за стол.

– Да как же? – забеспокоилась кухарка.

– Помянем моих родителей и брата с сестрой, – отрезал я, не допуская возражений.

Не знаю, почему мне захотелось собрать всех за одним столом. Возможно, потому что хорошо помнил рассказ Егора Казимировича, о том, как произошло нападение на усадьбу. И в людей я не верил.

Глава 7

Поначалу ели молча. Видно было, что Кузьма с Прасковьей чувствуют себя неуютно. Матрёна же задумчиво возила ложкой по тарелке. Казалось, ей вообще всё пофиг.

Парни кадеты ели с аппетитом, но старались вести себя сдержано. Но они меня сейчас мало интересовали – уж они-то к нападению точно не причастны. Остальных же я пока никого не сбрасывал со счетов. Даже китайца! Ну и что, что его не было в усадьбе? Он мог заранее передать врагам информацию.

Вряд ли, конечно, но мог же? Теоретически.

Поэтому я ел и поглядывал на всех.

Ближе к концу трапезы Егор Казимирович сказал:

– Владимир Дмитриевич, нужно решить вопрос с защитой усадьбы и деревни.

Я вопросительно посмотрел на него, вынуждая продолжить.

– Защита будет действовать ещё сорок дней, точнее уже тридцать семь. До тех пор, пока души усопших связаны с этим миром. Потом защитный контур падёт и обереги деда Радима действовать перестанут.

Я кивнул, что понял.

Хотя понял я только одно – у меня всего тридцать семь дней! А потом придёт сибирский пушной зверёк.

Повисшее скорбное молчание пошатнуло мои подозрения. Но я напомнил себе о том, что чёрный колдун пришёл слишком вовремя! А потому спросил:

– Какие-нибудь идеи есть?

Егор Казимирович сокрушённо развёл руками.

– Если бы я знал, Владимир Дмитриевич, то давно сказал бы!

Остальные тоже сникли. Все, кроме китайца. Он продолжал есть с невозмутимым видом.

– Мо Сянь, – позвал я его.