Род Корневых будет жить! Том 1

Китаец, отошёл в сторону, и я увидел четыре гроба – два больших, один поменьше, и четвёртый совсем короткий. Они стояли на табуретках рядом с вырытыми могилами.

Рядом с гробами я увидел двух баб – одна потолще и постарше, а другая – фигуристая девушка. А ещё невысокого мужичка – он что-то мял в руках. Как будто кепку или шапку.

Все они горестно вздыхали, глядя то на гробы, то на меня.

Едва я поднялся, как девушка запричитала:

– Горе-то какое! Что же теперь будет?

И тут позади меня кто-то произнёс:

– Барин, надо бы проститься с родными.

Я обернулся и увидел коренастого бородатого мужика и ещё одного – в сером балахоне. Они оба выжидательно смотрели на меня.

Мужичок с кепкой в руках вдруг швырнул кепку на землю и в сердцах воскликнул:

– Чтоб им всем там повылазило! Этим ублюдкам…

И тут же та женщина, что постарше, со страхом прервала его:

– Тише, Кузьма! Тише! Не ровен час услышат!

Поддерживаемый парнями, я шагнул к гробам.

В одном из больших гробов лежал мужчина с бакенбардами.

Из-за моей спины к гробам выступил мужик в сером балахоне. Подошёл к изголовьям и затянул:

– Великий Род! Прими своих детей Дмитрия и Марию, и чад Александра и Светлану! Освети им путь сквозь тёмные миры до самого Источника. И пусть они там найдут свой покой!

Потом мужик посмотрел на меня, явно ожидая от меня каких-то действий.

Я с удивлением уставился на него.

– Владимир Дмитриевич, попрощайтесь с папенькой и маменькой и с братцем и сестрёнкой, – подсказал он.

Парни подтолкнули меня вперёд.

Ничего не понимая, я по инерции шагнул к гробам. Я не знал, что нужно делать. Это были чужие люди, чужие похороны, чужой мир.

Но все стояли и смотрели на меня, ждали.

Подчиняясь внезапному порыву, я прикоснулся к руке того, кого назвали моим отцом.

И вдруг над его телом поднялся матёрый волчище!

Не сам волк, конечно.

Пока я пялился на волка во все глаза, тот вдруг с поистине королевским достоинством кивнул мне. А потом вознёсся в небо.

– Хороший знак! Ваш батюшка благословил вас! – сказал мужик в балахоне. – А теперь, Владимир Дмитриевич, попрощайтесь с матушкой.

Я прикоснулся к руке женщины. И над гробом появилась волчица. Она была под стать только что вознёсшемуся волку – сильная, благородная.

Сам не зная почему, я поклонился волчице.