Сонный лекарь-1

Если ты одарённый [0], то помочь кому-то в ранге ученика [1] или ветерана [2] будет трудно. Можно помочь одному человеку, а можно – сразу целой группе. Главное, чтобы хватило запаса маны и посторонние не мешали.

Я сначала не понял, к чему всё это. А потом дед выдал: “Так ты же одаренный! Давай вот прямо сейчас помогу тебе пройти инициацию.” И ведь реально помог. В клинике ИСБ это уже подтвердили.

– Насмотрелся? – дед ухмыляясь отпил из кружки кофе. – Не тужся сильно. Зенки устанут. Ауры к вечеру начнешь видеть.

Тьфу, ты! Я уже забыл, как по-русски разговаривать нормально.

Зенки? Тужся? Ещё чуть-чуть и у меня кровь из ушей пойдет.

– Даже не верится, что мы родня, – качаю головой.

– Ну-ну. Мишань, ты в зеркало-то глянь, – дед кружкой указал на зеркало в прихожей. – Ты Довлатовым был, когда ещё из мамки не вылез. А она из твоей бабки. Короче, внук, я в зал пойду. Кофе на кухне ещё остался.

Сейчас глаз цепляется за нашу с дедом родовую схожесть. Мочки ушей, ямочка на подбородке. Мы с дедом оба жилистые, с глазами изумрудного оттенка и оба любим носить деловые брюки и рубашку.

Дело не в схожести вкусов – на стройной фигуре такая одежда смотрится получше.

Взгляд сам собой зацепился на домашнюю одежду, в которой дед расхаживает по бабкиной квартире.

– Ты вроде утром куда-то смылся? – мой мозг в то же время лихорадочно собирает картину воедино. – Кажется, понял. Ты телекинезом пошевелил все заржавевшие детали старого замка. Вот как ты открыл его без ключа. Научишь?

– Ну-ну! Сначала раскачай Власть хотя бы до семерки, – дед фыркнул.

– Никому рангом ниже архонта [6] такой фокус не освоить. В вашей империи такое могут в лучшем случае великие князья и гвардейцы из числа приближенных к трону.

Телекинез – штука универсальная. Одни одаренные способны поднять Властью только крупный камень. Другие – могут просеять песок в поисках золотых самородков. Власть – это по сути чувствительность силы, которой владеет одаренный.

Сажусь в кресло напротив хмурого деда. Раз мы видимся второй раз за день, значит, на то есть весомые причины.

Кое-каким основам наблюдения за окружающими меня всё же научили Салтыковы. Напряжение чувствуется в осанке: суровый пристальный взгляд, пауза, возникшая в разговоре.

– Смотрю на тебя, Миха, и вижу, что с тобой НЕ случилось ничего хорошего.

Всего одна фраза, но ощущения, будто получил удар под дых.

– Да пошел ты! – в груди закрутился ком ещё не выкорчеванной злости.

– Ты не понял, внук, – взгляд деда стал суровым.