Книга пяти колец

А обжигающая боль, которая с новой силой начала рвать мои энергетические каналы на куски, давала мне самую лучшую мотивацию для победы — я безумно хотел жить!

Мои удары ногами, казалось, могли перерубить дерево, но это чудовище лишь на несколько мгновений замедлялось, а потом снова и снова бросалось в бой, пытаясь разорвать меня на куски. Колхозные удары сыпались со всех сторон, пытаясь хоть как-то меня зацепить, и пару раз этому выродку чудом удалось пустить мне кровь. Каждая капля крови на моем теле вызывала у него бурный восторг, и он напирал все сильнее.

Отстранившись от всего, я действовал как автомат. Лоукик в бедро, уйти от когтей, двойка прямых в лицо. Сместиться с линии атаки и с резким скрутом вбить локоть в затылок. Я видел любую его атаку еще до того, как он начинал бить, но, глядя на это, я осознал одно: мне катастрофически не хватает мощи, гребаное тело малолетнего щенка! Боль, прокатывающаяся по мне усиливающимися волнами, просто кричала мне, что я труп, если не смогу быстро найти правильное решение.

И я увидел свой шанс победить, и мне он категорически не нравился.

Боли нет. И я скользнул под его летящими когтями, одновременно вбивая голень в его колено.

Смерти нет. С оглушительным хрустом мой локоть сломал ему несколько ребер.

Есть только путь. Мои руки крепко обхватили его ноги, выводя из равновесия. Рывок вверх, и его тело на моем плече.

Есть только моя воля. Острые когти вонзились в мою спину, разрывая ее на куски. Шаг вперед, и я придаю прыжком дополнительное ускорение его телу.

Амплитудный бросок, или же слэм, как его называют в ММА, получился на загляденье, недаром я изучил площадку перед ритуалом. С оглушительным хрустом он воткнулся шеей в небольшую ямку.

Наплевав на боль в спине и отчаянно машущие когти, я прыгнул коленом ему на грудь, добавляя к энергии прыжка весь свой вес. Ощущение крошащихся под коленями костей придало мне сил, и он оказался в моей стихии.

Коленями зафиксировать руки, мне хватило рваных ран и на спине, а потом он прочувствовал то, почему меня ненавидели противники.

Жесткие прямые удары кулаками ломали его лицо, локти секли и ломали его голову, а я продолжал бить, как безумец. Глаза застилала кровавая пелена. Я бил, бил, бил, рыча от боли, злобы и бешенства. Впервые в жизни меня захлестнуло волной кровавого бешенства.

Не знаю, сколько это продолжалось, пока меня не окутали мягкая исцеляющая магия и такой родной и приятный голос бабушки Арданы.

— Хватит, Ян, он уже мертв.