Книга пяти колец

Путь к вершинам силы начинается с первого шага”. Что это за странный голос?

А потом наступила темнота.

Проснувшись, я увидел на небольшом столе таз с водой. Быстро ополоснулся и начал одеваться в непривычную, но крайне удобную одежду. Каким-то образом я точно понимал, что и в какой последовательности должно быть надето. Неожиданно я осознал, что больше не чувствую боли. Похоже, мое тело сумело оклематься, осталось понять, как мне теперь тут жить и чем заниматься. В целом, есть дворянство какое-никакое, в Азии оно вроде всегда ценилось, правда, придется послужить на благо нового отечества, но это мелочи.

Вопрос один: почему я азиат?

Нахрен все, надо выйти и осмотреться, где тут можно размяться, лично я не готов оставаться хиляком и надеяться на какую-то непонятную магическую силу. Магия магией, а локоть на подшаге в лицо, это локоть на подшаге в лицо.

Выйдя из дома, я почувствовал какое-то умиротворение. Дом находился в небольшом саду, окруженный высокой каменной стеной, на первый взгляд, метра два с половиной, из которого один проход был закрыт тяжелыми, даже на вид, деревянными воротами, окованными металлом и украшенными странным узором.

Они вели, скорей всего, куда-то на улицу, а вот еще один проход был открыт и вел он куда-то вглубь придомовой территории. Я просто чувствовал, что мне надо именно туда.

Посреди еще большего сада находилась тренировочная площадка, по-другому это скопление манекенов, столбов и прочего инвентаря назвать было невозможно.

И в самом центре этого места вел причудливый танец мой новый дед — господин Бэй. Явно охрененно тяжелая штуковина с деревянным древком и широким, чуть изогнутым клинком просто порхала в его руках. Каждое его движение было наполнено смыслом и силой, каждый удар был бы для врага смертельным. Я прямо видел, как он отбивает клинок противника, смещается с линии атаки и круговым движением срубает его голову. Шаг, и еще один неудачник повержен, а старик продолжает вести эту пляску смерти. Волосы, заплетенные в тугую косу, на движении били словно плеть. Я не знаю, сколько я смотрел на его танец, но в какой-то момент он остановился и, увидев меня, улыбнулся.

— Память тела очень сильна. Даже если твой разум забыл то, чему ты учился, то тело помнит, и оно привело тебя сюда. Как спалось, внук? — его теплый голос никак не вязался с его телом, исполосованным множеством шрамов. У старика явно была нелегкая жизнь.

— Странно, мне снились сны.