Книга пяти колец

Сколько тогда полегло?

— Три малых клана были вырезаны до последнего крестьянина, а Львы с Фениксами потеряли немало членов серебряной ветви. Никогда не понимал, зачем это нужно было храмам, такие потери с обеих сторон?

— Фэй Линь и Гун-Гун вместе несут шторма, они сильны и безжалостны, и их кихо такие же. Первосвященникам нужен был пример, я считаю, они сами спровоцировали этот конфликт, а потом их боевые крылья показали, на что способны. Кланы взяли слишком много сил, и храмы решили показать, что не стоит посягать на их привилегии, власть и земли.

И все усвоили этот урок, дело замяли, но мало кто знает, что две крепости инквизиторов оказались засыпаны горной лавиной там, где о них не слышали столетиями, а тренировочный лагерь был уничтожен стремительным лесным пожаром — не выжил никто.

— Кихо Шеньнуна и Чон-ли?

— Храм Земли и храм Огня тоже участвовали, но тайно, они куда больше заботятся о своей репутации добряков. Именно после этого инквизиторы перестали трогать учеников храмов, — дед говорил с такой насмешкой в голосе, что становилось понятно: в доброту храмов он не верит ни на грош.

— Так что, сделав запрос в храм Ветра, они узнают, что послушник Ву Бэй благословен Фэй Линем, а поэтому кроме Пути Шторма, который он начал изучать еще в академии, он идет Путем Ветра и Крови. Это, конечно, если их обращение не затеряется или его не сдует ветер со стола, — дед уже откровенно смеялся.

— Так вот почему ты так щедро жертвуешь в храмы? Слушай, но то, что ты использовал ночью, это же кровавое колдовство, пусть и странное? — губернатор, как и я, не понимал.

— Все так, брат, — по голосу деда было слышно, что это его веселит, — и одновременно это официально забытая техника Пути Ветра и Крови. Забытая, брат, а не запрещенная!

— Ах ты, книжный червь! Ты специально издевался надо мной?

— Пора привыкнуть, что я не делаю ничего без страховки. Кихо не смогли помочь мне с ядром, но дали мне способ сражаться. Ян, хватит притворяться, что спишь, твое дыхание уже давно поменялось.

Открыв глаза, я понял, что нахожусь в резиденции губернатора. Дед выглядел чуть лучше ожившего мертвеца. Глубоко запавшие глаза были подернуты какой-то белесой мутью. Сквозь пергаментно-белую кожу проступали черные нитки сосудов. Губы цвета запекшейся крови делали его похожим на вампира из фильма категории В.

— Дедушка, губернатор, — я попытался подняться с кровати, и мне это удалось, пусть и с большим трудом.