Книга пяти колец

Кажется, я напугал ее до безумия, но она быстро взяла себя в руки. — А как тебя зовут и где мы?

— Хэ Чаньчун, — произнесла девушка, судя по всему, успокаиваясь, какие же красивые у нее губы. — Ты сейчас в царстве Юмэ, во владениях моего отца. — Мне было совершенно плевать, что такое Юмэ и где это. Мне хотелось лишь одного — поцеловать эти яркие манящие губы, я неосознанно сделал шаг вперед, и — о чудо, она шагнула вперед тоже, взяв меня за руку. Краем сознания я удивился, как она за одно движение оказалась так близко, но все это стало таким неважным, когда ее ладонь провела по моей щеке.

— Ты такой красивый, — и ее губы слились с моими.

Поцелуй окончательно снес мне голову, и я впился в нее губами, пытаясь прочувствовать каждое мгновение с ней. Ее требовательные руки двигались по моему телу, и я принял ее правила игры. Платье валялось уже в ногах, а мои руки ласкали ее везде.

— Вон, дрянь! — нас отшвырнуло друг от друга в разные стороны с такой силой, что для того, чтобы остановить падение, я ушел в кувырок.

Обнаженная Чаньчунь, с настолько шикарным телом, что захватывало дух, встала в боевую стойку, ни на секунду не стесняясь своей наготы. Ее высокая грудь с задорно торчащими сосками тяжело вздымалась, а на меня накатила очередная волна жгучего желания — мне хотелось взять ее прямо сейчас на этих камнях и плевать на все остальное. Лишь с помощью напряжения всей своей воли я смог, пусть и с трудом, отвел взгляд от ее роскошной задницы.

— Он мой по праву добычи, старуха, — прекрасный голос девушки звучал с такой лютой злобой, что меня вышибло из этого дурманящего состояния. По моей шее и плечам безостановочно стекала кровь. Когда я успел пораниться?

— Мне плевать на твои права, тварь. Убирайся, и я сохраню тебе жизнь, — к нам медленно приближалась уже знакомая старушка, вот только теперь она выглядела полностью материальной и в ее руке был раскрытый веер, на котором был изображен танцующий с мечами тэнгу — человек-ворон, заканчивающийся острейшими лезвиями.

— Мальчик мой по древнейшему праву — Праву крови! — бабушка шла вперед, игнорируя Чанчунь.

— Сдохни, карга! — с рук красотки полетели один за одним сгустки зеленоватой энергии, на что старуха лишь улыбнулась и, словно танцуя, ушла от них. Я смотрел за ней во все глаза — да она же мастер боя такого уровня, рядом с которым дедушка Бэй смотрится посредственностью.