Я один вижу подсказки 3

Было бы непрофессионально, если бы рядом сидели отец, матушка, все её слуги – собаку сюда ещё не хватало принести.

Все лишние уши пусть греются в другом месте.

– Прошу прощения, что без приглашения.

София была на удивление вежлива. В принципе, это единственное, что я услышал от неё. На этом вся её вежливость иссякла.

– Мне нужно пройти испытание!

– Сейчас?

– Да.

В этом вся она. Приходит неожиданно. Ставит перед фактом. Вот только тут не занимаются благотворительностью.

– А деньги?

– Всё с собой.

Вот такой разговор мне нравится.

– Пятьдесят процентов сейчас, перед испытанием. Пятьдесят процентов после. Как только выйду из двери.

Она тоже подстраховалась. Так сказать, давала мне мотивацию не только вернуть её домой в целости и сохранности, но и выполнить обещание и достичь Ранга «А».

София пришла ко мне домой. Привела с собой целый отряд. Всё для того, чтобы обеспечить свою безопасность. И тут, и на испытании.

Хороший ход, если бы у меня была цель убить её. И крайне глупый, если такой цели нет.

Таким поведением она лишь отталкивает. Даже появилась мысль: «Пройду с ней одно испытание и попрощаюсь. Больше с ней никаких дел!»

– Хорошо. Не хотите пообедать? У нас есть вкуснейшая медвежатина.

– Нет, – Софья достала золотой билет.

Она куда-то торопилась. Видимо, времени в обрез.

– Подождите.

– Что ещё?

– Мне нужно попрощаться со своими родителями.

– Попрощаться? – она подумала, что я хочу уйти из жизни.

– Ну, сказать хотя бы «Не волнуйтесь.

София этого не понимала.

Своего отца, императора, она видела так редко, что иногда забывала даже звучание его голоса. С матерью такая же ситуация. Девушка росла, не зная материнской любви.

Нет, не то чтобы у неё вообще не было тёплых чувств. Те же няни и слуги вокруг дарили ей любовь. И всё же каждый раз, видя счастливую семью – а мою семью она почему-то считала счастливой – ей становилось не по себе.

…

Спокойно вышел обратно в главный зал. Когда дверь открылась, десятки глаз недобро уставились на меня.

Чего зырите? Глаза пузырите!

Это была дружина Софии. Дружина рода Рюриковичей. Насколько я понимаю, они пробудут здесь неделю. Не в доме, а разобьют лагерь во дворе.

И всё же неприятно, когда в дом приходят незнакомые тебе люди.

Подошёл к матери и отцу:

– Всё хорошо, мы пойдём.

Меня тут же обняла мать. На глазах у неё выступили слёзы.

– Будь осторожен, – она трижды перекрестила меня и поцеловала в щёку.

– Буду.