Возвращение Узурпатора

Тихомир и Глеб переглянулись, а затем все вместе уставились на Алексея, пока между нами с Вадимом нагнетался воздух.

— Каждому известно, что ты поклонник Узурпатора, — брызнул Вадим. — И от тебя постоянно проблемы в роду. С чего бы нам доверять?

Так, тихо… Успокойся…

Ты же не будешь колотить юнца, которому в голову насрали тысячелетними лживыми байками?

Да и Лют напроказничал так, что за несколько дней репутацию отмыть не получится.

Выдохни…

— Елена Ярославовна доверяет, — уже куда спокойнее сказал я.

При упоминании двух уважаемых людей лицо всех троих подопытных изменилось.

— Правда? — спросил Тихомир у Алексея. — Е… Елена Ярославовна участвует?

Он как-то с особым придыханием произнёс её имя. Я даже решил пропустить мимо ушей, что за подтверждением пришлось обращаться к Алексею.

— Ага, — кивнул тот. — Она и попросила Люта собрать кого-нибудь.

— Так что, парни, у вас есть возможность отметиться у довольно важных людей и к тому же стать намного сильнее.

— А тебе-то что с этого? — хмыкнул Вадим, но уже куда более дружелюбно. — Раньше тебя дела рода не особо интересовали.

— Как что? — осклабился я. — Когда всё пройдёт наилучшим образом, моим должником будет сам Владимир Всеславович!

Эти слова вызвали не то удивление, не то испуг. Парни оглянулись, будто даже произносить имя главы рода было опасно.

Но вес аргументов сработал. Я отвёл подопытных к Елене и отдал все ингредиенты, что сумел раздобыть. Анна и София тоже не сидели без дела, смогли отыскать сердца Кротозмей и пополнили запасы сразу наперёд.

Елена же выгнала всех на улицу и приступила к приготовлению отвара. Ей понадобились спокойствие и отсутствие всяких помех на время работы.

А мы пока ждали. Парни решили размяться. Их предупредили, что действие отвара будет проверяться и на физическую силу, и на духовную, поэтому они вовсю старались, чтобы не ударить в грязь лицом.

Ведь на них будут смотреть Анна и София, которые сейчас, обмениваясь сдержанными смешками, что-то обсуждали на крыльце.

Ну, а я решил заняться записной книжкой Люта.

Достал её из сумки и сел за стол в учебном доме, где можно было удобно расположиться для такой работы.

Пустые или исписанные негодными печатями страницы подсветились, когда я влил в них немного духовной энергии. Буквы точно напоминали имперский алфавит, но что самое интересное — они были куда ближе к моему родному времени, хотя всё же отличались от него.