Возвращение Узурпатора

Сейчас я был в жуткой опасности, и кровь бурлила от азарта, смешанного с действием отвара.

Непросто давалось держать себя в руках и сохранять спокойствие. Страх смешивался с жаждой битвы, требуя бить первым.

— А ты разве не знаешь? — усмехнулся Топор под смешки своих прихвостней. — Ох, бедный, глупый ублюдок…

— Чего не знаю? — нахмурился я так правдоподобно, как только мог.

Атаман встал с тахты, положил дымящуюся трубку на стол, подцепил пяткой топор и тот будто сам прыгнул ему в руки.

Он подошёл вплотную ко мне, сверкнув кривыми зубами, среди которых был один золотой, опустил ладонь на плечо и сочувственно поцокал языком.

— Вот так и доверяй всяким бандитам, да, мужики? — чуть громче обратился он к окружающим. — Парень за них впрягся, головой рисковал. А они!..

Я оглянулся, будто пытался понять, что вообще происходит. Сжал челюсть от желания прямо сейчас всадить гадёнышу кинжал в глотку, но вышло, словно напрягся от интриги.

— Сбежали они. Все четверо. А тебе, видимо, и не сказали, да?

Топор усмехнулся, ещё раз похлопал по плечу и повернулся спиной.

— Вот они! Атаманы херовы! — воскликнул он, оглядывая своих людей. — Разве я так бы с вами поступил, а? Ну, скажите мне!

Кто-то помотал головой, кто-то пробубнил под нос, а Стрекоза раболепно склонился, заверещав:

— Нет, конечно, господин. Вы бы так никогда!.. Это всё они — лживые проклятые куски…

— Вот! — снова рявкнул Топор. — А ещё на меня клевещут, будто я боярам продался. Сукины дети!

Бандиты переглядывались неуверенно. Сжимали кулаки.

И я понял, что моё положение не такое уж и плохое. Топору приходится устраивать театральные представления, чтобы убеждать собственную стражу. Значит, сомнение прокралось куда глубже, чем мы думали. Слухи разошлись слишком широко и въелись в умы людей.

— Т-так что же… — Я шагнул в сторону крыши, нервно оглядывая всех вокруг. — И что теперь мне делать?

Топор почувствовал ещё одну возможность. Он махнул верзилам, которые собирались меня остановить, чтобы не вмешивались.

Милосердие и справедливость — вот чем он решил подкрепить своё положение.

— Не волнуйся, парень, — с плохо отыгранным дружелюбием прорычал он.

В руках всё ещё вертелся топор, готовый в любой момент полететь в мою сторону. Я пятился под взглядами усмехающихся ублюдков, почуявших страх.

Только на этот раз чутьё их подвело.

— Ты же выполнил свою часть сделки, правда? — Топор перехватил оружие и древком указал на сумку. — Ну, вот и лады. Ты — молодец.