Возвращение Узурпатора

Но мне надоело, что приходится постоянно за кем-то стоять. Не помню, как я заслужил наказание, но вот свою пользу знаю отлично.

Бояре позади зашептались. Владимир вёл себя так же сдержанно, как и в прошлый раз, но теперь во взгляде читалось больше интереса.

— Рот, зубы есть, сам говорить могу!

Наступило недолгое, но тянущееся напряжённое молчание.

Здесь и сейчас решалось, перестанут ли ко мне относиться, как мелкому проказнику, каким считали прежнего Люта.

Если в этих землях оставалось хотя бы немного от былых нравов, мужчина должен сам за себя отвечать.

— Хорошо, — вздохнул Владимир. — Говори, раз уж захотел.

И я сказал.

— Боярин, не помню, как жил всю прежнюю жизнь. В этом смысле мне мало удалось достичь. Однако пока я заново знакомился со всеми, понял одну простую вещь — наш род, благородный и древний род Нелидовых… В упадке.

Советники загомонили, будто я сказал нечто невероятное, дерзкое. Хотя это была всего лишь правда.

Владимир нахмурился, чуть опустил голову, смотря на меня исподлобья.

— Однако! — воскликнул я прежде, чем кто-то успел перебить.

Владислав, если быть точным. Он едва сдерживался, чтобы снова не заверещать о розгах.

— Однако за последние дни мне удалось дать нам всем надежду. Хоть и по счастливой случайности, но мы с Еленой Ярославовной сумели восстановить древний рецепт отвара, который поможет всей молодёжи окрепнуть и ускорить своё развитие. Насколько я знаю, шкура Серебрянного Пардуса, убитого мной и Алексеем, — я кинул взгляд в сторону Ратислава, — уже готова, и наверняка поможет отсрочить проблему с Елизаровыми…

Тут за спиной загомонили ещё сильнее.

Причём Владислав особенно был этому не рад. Слухи, что он проиграл родовые земли, до сих пор не угасали, несмотря на все попытки их заткнуть.

Я немного понизил голос, чтобы заострить внимание.

— Владимир Всеславович, сейчас не время заниматься такими мелочами. Не сегодня завтра Елизаровы заявятся выкинуть нас из наших домов, а то, что осталось от некогда великого рода превратится в кучу крестьян, окончательно лишившись уважения.

Желваки под кожей главы заиграли от стиснутых зубов. Владимир злился. Внутри него кипела ярость от ущемлённой гордости.

Но не я был тому причиной. И он это отлично понимал.

Даже Владислав запылал совсем другой злобой.