Возвращение Узурпатора

У каждого он свой от рождения, и когда один к годам пятнадцати мог оказаться на вершине Ученика, другому придётся ещё на первой ступени топтаться.

Кто-то, как сказал Алексей, может и с Отрока начинать. Но таких очень мало. Например, Ратибор — старший сын Владимира. Он считался самым многообещающим воином среди молодёжи Нелидовых. И уже служил в княжеской дружине.

— В дружину берут воинов, достигших Бронзы, — рассказал Алексей. — У нас таких немного, но Ратибор уже на десятой ступени и должен скоро прорваться к Серебру.

А вот тех, у кого Источник не развит, — большинство. И к таким, как оказалось, относился Лют.

Всех детей рода периодически проверяли, и у Люта Источник не слишком отличался по развитию от обычного человека. Хотя я был крайне не согласен. Даже моих скудных знаний хватало, чтобы понять — мой Источник таит в себе много возможностей. По крайней мере, в прошлом теле начинал я с куда худших условий.

У Алексея ситуация была получше, но тоже слабовато. Его отец Ратислав больше делал ставку на мозги сына.

Каждый род обучал своих людей сам. Всё-таки имелись тайные знания, техники развития и прочие секреты, которые чужакам не показывают.

И отсюда вытекала первая проблема. К общим занятиям меня ещё могли допустить, но тайные знания уже были под запретом. Незаконнорожденным они не дозволялись, а признать меня официально значило угрожать сыновьям Владимира в праве на место главы рода.

Вряд ли он на такое пойдёт.

Хотя теперь понятно, почему Лют увлёкся моей личностью и уповал на Великого Предка.

Кстати, надо бы разыскать его тайники. Может, чего полезного найду.

— Чтобы обучаться магии, нужно дозволение Мудра. — Алексей как-то странно на меня посмотрел. — Это наш наставник. Но он жутко строгий, так что получится вряд ли.

— Если шансы невелики, значит они есть!

Алексей хмыкнул.

— Ну, смотри сам. Завтра в поле с утра. Будем работать в поте лица.

— Сделаю, — поправил я. — Кстати, а почему мы в поле работаем? Не грязновато ли для боярского рода?

В моё время знать занималась войной или управлением, но не пахотой. Неужто нравы так переменились?

Однако мой вопрос заставил Алексея заметно помрачнеть.

— Людей не хватает. Крестьяне бегут к другим боярам или в сёла. Денег тоже мало. Вот и приходится самим руки марать.

Похоже, надавил на больное.