Возвращение Узурпатора

Роксана Богдановна Елизарова.

— Не полезу! — натужно прошептал мне в ответ Алексей.

— Живо лезь, говорю! А не то сам полезу. И буду твою Роксанку гулять.

Алексей на это вдруг замолчал, гневно на меня уставился, набрав в груди побольше воздуха. Даже кулаки сжал до хруста в костяшках.

Подействовало всё-таки.

— Давай, подсаживай! — проворчал он.

Я подставил руки и швырнул его на ограду. И зачем такую высокую ставить, не понимаю! Кого боятся-то?!

А… точно…

Ну, ладно. Всё равно не помогло же.

Алексей зацепился за край, подтянулся, уселся на верхушке и помог подняться мне.

Мы спрыгнули на траву и шустро спрятались в малиннике, потому что на шум кто-то высунулся из окна.

— Богдан Витольдович, — прошептал Алексей, узнав того по очертаниям на свету.

Это был глава одной из семей Елизаровых. Вроде как довольно серьёзный вояка и отец Роксаны по совместительству.

Радовало одно. Судя по теням в окне на втором этаже, Роксана находилась у себя в спальне. И, кажется, что-то тихонько напевала.

Алексей до подозрительного хорошо ориентировался в тереме Елизаровых.

Знал кто где живёт и, главное, чей силуэт как выглядит.

Затея наша… То есть моя… была простой по смыслу, но довольно рискованной по исполнению.

Как оказалось, всё это время Алексей воздыхал по дочке идейного противника Нелидовых, потому и не решался ни на что посерьёзнее, чем созерцание издалека.

Однако любви не должно быть преград!

А если она ещё может открыть завесу тайны, чего там задумал Войцех, то тем более.

Глядишь, эта парочка и противостояние двух непримиримых родов остановит.

Кажется, что-то подобное я видел в одной постановке. Давно это, правда, было. Полторы тысячи лет назад, если точнее. Поэтому не помню, чем закончилось.

Вроде все жили долго и счастливо.

Богдан Витольдович что-то пробурчал и отошёл от окна. Я уже хотел двинуться дальше, но тут…

Неподалёку, в тени, пялилась здоровенная собака. Алексей тоже её заметил, и потому замер, как и я. Даже дышать перестал.

Собака не сводила с нас взгляда.

Не знаю, держали её на цепи или отпускали свободно бродить по двору, но очень хотелось, чтобы оказался первый вариант.

Тут послышался гулкий мужской голос:

— Туман, ко мне! Есть пора.

Пёс сорвался с места, совершенно о нас позабыв, и с виляющим хвостом понёсся к Богдану на прокорм.

— Пошли-ка быстрее, пока эта зверюга не решила отработать кормёжку, — кивнул я Алексею.

Мы метнулись к следующим кустам и перебежками добрались до терема, прямо под балкон Роксаны.