Мистик lll. Проклятый

Погонщик в плену со мной даже толком не общался, зато дотошная женщина в машине, из которой я мог выйти, лишь выпрыгнув на большой скорости, буквально вытрясла из меня всю душу. Кто я, откуда появился в семье Михайловых, как попал в ученики медиуму, почему в таком ужасном физическом состоянии.

- Ты хоть школу-то закончил в своих княжествах или дома обучался? – немного ревниво спросила она, явно считая вопрос образования самой важной темой.

- Закончил, конечно, - уверенно ответил я. - Среднюю.

Я точно знал, что здешняя система образования не особо отличается от нашей, но в её вопросе всё равно чувствовался какой-то подвох.

- И есть аттестат?

Удивительно, что сильнее всего Алину Анатольевну интересовал именно этот вопрос. О том, что вылезло из её телефона, женщина больше ни разу даже не вспомнила.

- Может, где-то и есть, - как мог уклонился от вопроса я. – Но явно не в этом мире.

Черт! Уклонение так себе получилось.

- То есть, глава семьи Михайловых отыскал в княжествах бедного дальнего родственника, привез на Золотой, и отдал в обучение к медиуму? – уточнила женщина.

- Не отыскал, а я сам пришел, - поправил я. – И я не бедный. Может, немного в долгах, но…

- И сколько у тебя на счету?

- У меня нет счета.

- Но в Ассамблее Медиумов тебе же должны платить какую-то стипендию?

Я лишь пожал плечами в ответ.

- Как-то всё это выглядит подозрительно, - недовольно сказала она. - Пожалуй, мне стоит поговорить с господином Михайловым о том, что отдавать несовершеннолетнего подростка в ученики к медиуму, постоянно подвергающему его опасности, не слишком хорошая идея в принципе, и особенно в твоем случае.

Еще под вопросом, каким именно образом сам Михайлов получил опеку над тобой. Где твои родители?

- Уже не в этом мире.

- Ох, соболезную, - искренне посочувствовала она. – И Михайловы тебя с радостью приняли?

- Вероника – да, - ответил я, и на душе стало тепло от воспоминаний о сестре. Вот бы позвонить ей и сообщить, что со мной всё в порядке, наверняка она волнуется обо мне больше всех родственников.

– Евгений Михайлов со мной лично не общался, а Виктор меня терпеть не может. Но это нормально, мы же не родные.

Зато Лора, Донни и даже Макс относились ко мне ничуть не хуже Вероники. С ними я бы хотел связаться сразу после Ники, узнать, как здоровье Донни, и смогли ли врачи найти лекарство для его сестры. Мда, если честно, их судьба меня волновала куда больше, чем так называемые «родственники» во главе с Евгением Михайловым.