Мистик lll. Проклятый

Старик сжал кулак еще сильнее и Хухлик буквально лопнул, разбрызгав зеленую слизь вокруг.

- Ээ… Он же не умер? – уточнил я, уже примерно представляя возможности зеленого карлика. Но всё равно неприятно, наверное, вот так разбрызгиваться, к тому же, по моей вине.

- Нет, конечно, - вытирая руку об моё плечо, ответил старик. – Восстановится через полчасика. – И в ответ на моё офигевшее от такой наглости лицо пояснил: - Что? Ты все равно уже грязный.

В этом он был прав - одежда на мне выглядела даже хуже, чем я сам.

Хотя я честно пытался почистить её водой.

- И какой у нас дальнейший план? – устало спросил я, смирившись с наглым поведением старикашки. – Садако убьет меня через два дня. При условии, что я не скопычусь раньше от проклятия. У вас случаем нет с собой пары доз препарата «Жизнь про»? Мне бы они очень помогли не умереть раньше этого времени.

- Вся эта современная медицина для слабаков, - щелкнул меня по носу старик, заставив вскрикнуть от боли. – Ты должен сам справиться с проклятием и его последствиями.

И, разумеется, я научу тебя, как это сделать.

- Сломанный дос тоже часть обучения? – зло спросил я, моргая слезящимися глазами.

Макаров вновь растянул тонкие губы в довольной ухмылке.

- Боль – вообще отличный учитель. И скажи спасибо, нос я тебе уже вправил.

Пощупав лицо, я с удивлением понял, что нос не только выправлен, но и снова может дышать. Я бы действительно сказал спасибо, если бы он же сам мне его недавно не сломал.

- А можно так же по руке щелкнуть? – спросил я, выразительно помахав синюшными пальцами.

- Это так не работает. К тому же, обучение пойдет значительно быстрее, если будет присутствовать болевой стимул.

По-моему, он действительно больше походил на психа, чем на того, кто учил спокойного и очень расчетливого Джеймса его профессии.

- Как сломанная рука может помочь в обучении оммёдо? – недовольно спросил я.

- При чем тут оммёдо? – удивился Макаров. – Я никогда и никого не обучал этой японской фигне.

Джеймс сам углубился в тему с рунами, может, потому что всегда придавал слишком много значения бумажкам. Символизм сильная штука, но все-таки он ограничивает, а я за полную свободу выражения силы.

Я не очень понимал, о чем он говорит, но, наверное, это нормально для речей человека, только что выпущенного из психушки. Или сбежавшего?

- Чему же вы будете меня учить, если не оммёдо?

- Выживать. Оммёдо лишь инструмент, способ концентрировать силу и намерение.