Княжич Юра III

На что получил абсолютно синхронный и слаженный ответ, который объяснял сразу всё, всем и сразу – «Положено!». Про котелок, кружку, ложку, рыльно-мыльное и прочее уже и вовсе молчу.

И вот, возвращаюсь я весь нагруженный, как тот верблюд, всяческими обновками в казарму, подползаю к указанной мне Семёнычем койке, скидываю на неё всё своё барахло… и тут ко мне подваливают четырнадцатилетние шпиндели – сослуживцы мои теперешние. Или сокурсники?

Четырнадцать лет и так-то – самый говнистый возраст. А тут ещё Дар, гонор, Дворянская спесь и привычка к вседозволенности.

И я такой – просто, как плевок им всем в лицо: великовозрастный слабосилок… более популярный и распиаренный, чем они все вместе взятые! Как такое можно пропустить мимо своего внимания? Никак!

Вот ко мне самый борзый и, видимо, родовитый, как раз и подвалил. Представился: Княжич Иван Черниговский, старший сын Василия Черниговского, Князя Рязанского... сосед, блин. Знал я его раньше. Да и он меня знал… до «пробуждения». Нахальный малолетка…

Подвалил с «группой поддержки» из ещё двух парней покрупней и повыше себя самого.

Подвалил и чё-то быковать начал. Сперва словами себя разогрел. А после, осмелел видимо, от того, что я молча весь его бред выслушиваю, да толкаться полез. Двумя руками сразу. Ну я чуть довернулся, пропуская его влево от себя. А когда он проваливаться начал, увлекаемый собственной инерцией, толкнул его уже сам. Сверху вниз и от себя. Пацанчик не удержался на ногах и кулём грохнулся на пол. Я ждать не стал: шаг вперёд и два «крюка», один с правой, другой – с левой, точно по подбородкам прихлебателей. И вот на полу уже трое лежат. А барахтается один – не порядок, нечего отличаться. Вот я и вмазал ему ногой, не мудрствуя лукаво, «по-футбольном» в дыхло.

Собственно, на этом эпизод посчитал исчерпанным. Парней у меня из-под ног утащили, лезть больше не стали – дали спокойно вещи разложить, на ужин сходить (полдня по складам промотался, блин), помыться перед сном. Даже классическую «разборку в умывалке» устраивать не стали.

Я уж даже в их адекватность поверил даже. Расслабился. А зря: какая может быть адекватность в четырнадцать у дурака с Даром? У дураков?

Настала ночь. Отбой, погашенный свет, все дела. Ближе к первому часу ночи я резко полетел на пол, скинутый с занятой мной «пальмы». Да, я знаю, что «пальма», то есть, верхний ярус кровати считается местом… мягко говоря, не престижным, но так уж сложилось, что на высоте мне всегда больше нравилось спать.