Княжич Юра III

В том, что из-за меня брат попал в больницу, и теперь никто не знал, выживет ли? Врачи гарантий никаких не давали, только надеялись на лучшее. Очень надеялись и очень старались своими действиями это лучшее приблизить: я ведь уже говорил – рука у Петра Андреевича тяжёлая. И не только внутри Семьи. И знаю об этом не только я. А Князь в своём Княжестве – бог… не Царь – Царь у нас Император. То есть, он раньше Царём звался, а потом, как земли наши расширились для всего лишь Царства уже совсем неприлично, провозгласил его Империей, а себя Императором.

И мировое сообщество это изменение международного статуса признало. Скрипя, но признало.

А как ещё можно назвать полновластного единоличного правителя земель, живущего уже сотни лет и обладающего Даром, коего нет у прочих живущих на его землях смертных (за исключением ближников его и Дружины), позволяющим ему в эпицентре взрыва ядерной бомбы выжить… или разрушения, по масштабам сравнимые с этим самым взрывом, устроить? Только богом.

Не Богом с большой буквы, у которого «ни один волос с головы вашей без воли на то Его не упадёт», а именно богом. Таким, как Олимпийцы, к примеру, или Римский, какой-нибудь, Пантеон.

И подчиняется Князь только Императору – такому же Одарённому, как и он сам: «первому, среди равных». А законы для него… в своих землях он сам – Закон. Хочет – казнит, хочет – милует.

И медикам, занимающимся сейчас моим братом, очень бы не хотелось первого. Очень!

Одарённые, Даровитые…

Вот, кстати, именно о Даре у нас с отцом разговор и был. Я же родной сын-то. Не единственный, но родной. И Дар бы мне тоже достаться по наследству должен был… да не достался. За что в четырнадцать лет был я, по всем традициям Одарённых… выкинут из Семьи и забыт.

Чему, кстати, был весьма рад и чем был доволен.

В пень мне не упёрлись все эти их Княжеские заморочки с ежедневным риском для жизни, обязательной воинской службой и Присягой Императору! Не хотел я никому служить! И сейчас не хочу!

Вот только, кто ж меня спрашивать-то будет? Дар, сцуко, таки прорезался! Пусть, с запозданием, после четырнадцати, а значит сильным не будет точно; пусть не такой, как у отца: не Земля, а Вода, но, всё равно – Дар.