Княжич Юра III

- Алё, Пётр Андреевич? – произнёс он, наконец, видимо, отреагировав на установление связи. – Не отвлекаю ни от чего? Это Вадим Булгаков, узнал? Можешь говорить?

Ответа его собеседника я не услышал. Ну, будь иначе, было б совсем уж «жирно» мне.

- Как там у вас обстановочка-то? Жарко? – произнёс, между тем, полковник.

- Нет ещё? – удивился он, услышав ответ. – Император с приказом медлит?.. Хм, ну, видимо, имеет на то какие-то причины. Уж не думаю я, что Молниеносный ослаб или, тем более, характером помягчел… В любом исходе, мы эту «Польшу» с землёй сравняем, должны же они это понимать…

- … - снова помолчал полковник выслушивая ответ.

- Думаешь? - удивился он. – Хм, ну тебе там, конечно, видней.

- Да-да, это мой основной номер, можешь сохранить себе… Вот ведь! Удобная штука, эти новые телефоны! Никак всё не привыкну к ним. В былые-то времена, только депешами можно было общаться, письмами – пока ещё оно дойдёт, уж и сам всё на месте порешаешь… Не, ну Водником воспользоваться тоже, конечно, можно было, но это уж, если вовсе что-то чрезвычайное, да и Водник тоже должен подготовленным быть – свою бутылку у нужного человека иметь…

- Чего звоню-то? Случилось? Да как сказать…

- Прямо? Ну, если прямо… Пётр Андреевич, ты мне скажи: я тебя обидел чем?.

.. или дорогу где перешёл?.. Плохое что-то сделал?.. Нет? Так чего ж ты меня так подставляешь-то?

- В каком смысле «подставляю»? Да в самом прямом. С сыном твоим…

- Что с ним?.. Да ничего, пока, в карцере сидит. Ты мне скажи, почему материалы, которые ты прислал о нём, я только сейчас получаю, а не ДО нашей с ним первой встречи?.

.

- Спешил, говоришь?.. Что такого? А то, Пётр Андреевич, что это самая, что ни на есть, подстава натуральная! Юра твой – не щенок домашний, неоперённый, которого палкой обламывать да учить надо. Он – воин, готовый на смерть идти, полностью сформировавшийся, серьёзный, самостоятельный, да ещё и с таким боевым опытом, что не у всякого из моих офицеров имеется…

- Нет, это ты послушай, Пётр Андреевич.

Я тебя, конечно, уважаю безмерно, помню и всегда помнить буду, что жизнью тебе обязан. Никогда мне не забыть, как ты меня на своей спине из того пламени вытаскивал. Мне всё равно, что там у вас с ним такого произошло, что он ко мне весь синий от побоев и без сознания приехал. Я даже спрашивать не буду. Но я должен был знать заранее, кого принимаю.

- Что случилось? Да ничего особенного. Твой сын… ты, кстати, уверен, что он у тебя Водник?...