Княжич Юра III

Хорошо ещё, что я сам остановился вовремя, а то бы точно он мне тут беды бы наделал…

- Что, говоришь, теперь?..Да теперь-то уж ничего. Поздно уже что-то переигрывать. Как есть, теперь… Посмотрим, как дальше оно развиваться будет… но двадцать дней пыток в застенках Имперцев? Серьёзно? И ты не вступился?.. Ну, дело твоё – твой сын, не мой. Однако, психолога я к нему, всё одно, приставлю… когда из карцера выйдет… Лишь бы он там кукухой не тронулся, вспоминая застенки безопасников… Ну, только и остаётся теперь, что надеяться…

- Ладно, Пётр Андреевич, - вздохнул полковник и чуть покрутил один свой ус.

– Рад был тебя услышать. Как сын? Матвей?.. Без изменений? В коме лежит?.. Ну, не грусти, Пётр Андреевич, даст Небо, выкарабкается. Чай, не зря его Гением называют… Ну, не пропадай там. Я потом ещё позвоню, расскажу, как, да что, когда из карцера выпущу… Договорились…

Потом полковник попрощался со своим собеседником, завершил вызов и опустил телефон на стол. Посидел ещё немного неподвижно, затем встал и куда-то из кабинета вышел.

А я вернул своё внимание в карцер – ноги опять застывать-затекать начали. Да и сложно оно, с непривычки-то, столько времени концентрацию удерживать.

***

Глава 5

***

Как быстро стать «комодом»? Или даже «замком»? Ну, в смысле, командиром отделения или заместителем командира взвода? Оказывается, элементарно – остаться единственным «живым» бойцом во взводе. Тут уж логично, что – един во всех лицах будешь.

А ведь из карцера я вышел, получается, раньше, чем кто-либо из медпункта.

Честно говоря, я ожидал по возвращению в роту, серьёзного недовольства и давления со стороны ротного начальства, прессинга и враждебности, но нет – ни фига подобного. Сопроводив меня из карцера в казарму, взводник ни претензий не высказал, ни нотаций не прочитал, ни прокачкой или «задрачиванием» моим не занялся для «постановки на место». Нет.

Привёл в канцелярию, вручил планшет, в смысле: сумку кожаную, офицерскую через плечо для карт и документов, стопку журналов к ней и велел всю стопку заполнять.

Сумка и журналы были «замковские». «Замок» в «санчуге», отправлен туда мной. А журналы должны вестись и заполняться ежедневно. Не самому же взводнику этим заниматься?

А где журналы, там и план-конспекты…

Короче, миры разные, хрень – одна и та же.

Гонорить, скандалить, быковать или сопротивляться я посчитал нецелесообразным. Вздохнул только. А так – дело-то привычное и, не сказать, что особо сложное. Муторное и кропотливое только.