Княжич Юра III

Не сами, конечно, а в руках и ногами второвзводного шныря. Понятия не имею, как его там зовут.

- Через месяц, идёшь на экзамен, - сказал мне Ротмистр. – Будешь сдавать на Ранг Гридня. Поручик, проследите, - кивнул он моему взводнику. Развернулся и ушёл в свою канцелярию. Или в кабинет, я к тому времени ещё не успел выучить, где у них там, что.

Взводник растерянно почесал правой рукой в затылке, пожал плечами на мой немой вопрос, позвал за собой и пошёл уже точно в ротную канцелярию. У него там свой стол имелся.

Как и ещё у трёх командиров взводов и одного заместителя командира роты. Свой отдельный кабинет никому из них не полагался.

В канцелярии он покопался в файлах своего компьютера, вывел на печать какие-то документы. Распечатанные листы отдал мне. Это оказались бланки заявления на проведение для меня квалификационного экзамена на присвоение Ранга Гридень. И ещё материалы для подготовки. А, если конкретнее, то регламент проведения аттестации и квалификационные требования, которым должен соответствовать соискатель.

Вручив их мне, отправил изучать в оставшееся свободным до ужина время. Какие появятся вопросы, потом задать ему. Утром. А сейчас у него ротное совещание, построение и домой. Это мы тут на казарменном положении, а офицеры наши – просто работают. То есть, и рабочий день у них нормированный (ну, официально и почти всегда… почти).

Я его понимал прекрасно, сам бы с удовольствием, домой смотался. Так что, просто кивнул и пошёл читать. Не смотря на то, что сам я только что после суточного наряда.

То есть, уставший, злой и невыспавшийся. Уставные четыре часа для человека привыкшего к полноценным шести-восьми - это форменное издевательство.

А утром выписался первый из отправленных мной в «калечку» лицеистов моего взвода. Его лицо, когда он вошёл в казарму и увидел перед собой меня с замковским планшетом на боку, надо было видеть. Стоит такой он: четырнадцатилетний шкет метр с кепкой и затравленно смотрит снизу вверх на такого медведеобразного меня, который смотрит сверху вниз на него.

Ещё и руки в бока упёр для усиления психологического эффекта…

Не пришлось даже «фанеру пробивать» или «лещей» прописывать. Парень и так всё понял. По одному взгляду.

Ну а дальше – всё ещё проще. Один-то уже есть. Один-то уже признал моё главенство. Остальные присоединялись уже по накатанной, по мере их выхода из больнички и возвращения в роту. Ещё и повезло, что прежний замок возвращался последним - ему больше всего досталось.