Княжич Юра III

Надо было проверить ещё одно очень важное обстоятельство. Работает ли? Не исчезло ли?

Вода… лилась на ладонь, скапливалась в её серединке. Я… чувствовал её. Дар действовал. Я всё ещё чувствовал Воду! Дар действовал! Не исчез… Что б его…

Вода лилась в ладонь и, как будто прилипала к ней. Ни капли не просачивалось сквозь пальцы, ни капли не падало бесполезно на пол. Сначала ладонь наполнилась до краёв. Потом, из ладони, вода заскользила по руке вверх, растекаясь по коже. Она приятно её холодила. Приятно касалась.

Приятно ластилась. И она… унимала боль в тех местах, где касалась кожи?

Надо же!

Я так удивился, что чуть не выпустил из руки ручку графина. Но чуть-чуть не считается! Не выпустил. И вылил на ладонь всё его содержимое. Всё, до последней капли! И ещё бы вылил, если бы в комнате была бы ещё вода. Но её не было. И за окном даже дождя не было. А жаль – люблю дождь.

Вода медленно расползлась по всему телу тонким-тонким слоем. Синяки и кровоподтёки не исчезли после этого, но болеть стали заметно меньше.

Это радовало. Люблю радоваться. Не люблю печалиться! Во всем стараюсь находить положительные стороны и моменты, даже в самых-самых, что ни на есть жопистых ситуациях, типа нынешней.

Я аккуратно встал с койки и выпрямился, разминая затёкшее тело. Боль… не ушла окончательно и полностью, нет. Но стала вполне терпимой. Сделав пару пробных ударов руками по воздуху, я пришёл к выводу, что в таком состоянии, пожалуй, смог бы даже спарринг или бой провести, не смотря на все травмы. Удобно.

Надо запомнить свойство. И, наверное, попытаться бы даже развить… если получится, конечно.

Я сделал шаг. Пошатнулся, но устоял. Сделал следующий. Стул приблизился и я смог разобрать, что же за одежда на нём лежит… а это была форма. Непривычная взгляду писателя, но более, чем узнаваемая для Княжича – форма Петроградского Царско-сельского лицея. Самого престижного учебного заведения для Одарённых Дворянских детей Империи.

- Машу ж вать!.. – негромко матюкнулся я и расстроенно почесал пятернёй в затылке.

И именно этот момент выбрала входная дверь в палату, чтобы открыться. А за ней, за дверью, оказалась другая «она». Молодая и очень… сочная женщина в белом, идеально отглаженном медицинском халатике и в шапочке с красным крестом над серединой лба.

- Оу! – преувеличенным жестом прикрыла пальчиками свои яркие губки, вошедшая дама, заставшая меня в таком неловком положении: голого, стоящего возле стула, лицом к двери, чешущего правой рукой в затылке.