Княжич Юра III

Чтобы не мешать остальным, сгрёб свои бумажки и ушёл с ними к столу дежурного по роте, стоящему возле входной двери на этаж – там дежурное освещение всю ночь не гасится. Притащил с собой табуретку, поставил рядом со стулом дежурного, уселся и принялся продолжать их изучение, более ни на что не отвлекаясь, сосредоточившись только на этом. До самого утра. До прихода командира роты.

А, когда тот пришёл, рота его поприветствовала общей командой «Смирно!», дежурный произвёл доклад об отсутствии ночных происшествий, ротный кивнул и направился в свой кабинет, я вышел на центр взлётки, прицелился и ударил давно подготавливаемым «Водным хлыстом» в стену.

Вот так вот, спокойно, без нервов, аккуратно, но решительно, взял и нарушил дисциплину грубейшим образом. На глазах у ротного начальства. Ещё и ротное имущество повредил – «хлыст» получился достаточно мощный, чтобы повредить стену, оголить кирпичи и заставить потрескаться кладку.

Ротному просто не оставалось другого выбора, как задержать меня и отправить в карцер, так как именно такое наказание предусмотрено за применение боевых Стихийных техник в расположении.

А я… а, что я? Я именно этого и добивался: сутки тишины и одиночества в отдельном помещении, где мне никто и ничто не будет мешать.

Простое и эффективное решение моей проблемы: ни уроков, ни документации, ни строевой, ни нарядов и подготовки к ним – лепота! А то, что это, вроде как, наказание, то, что тут не кормят, не гасят свет, тут холодно, тесно и нет мебели – ну, что ж, у всего своя цена.

И это совсем не великая плата за спокойствие. Да и голодом меня не напугать. Холод, с недавнего времени, при использовании воды, покрывающей моё тело, проблемой быть перестал, а это автоматически нивелирует и отсутствие мебели – можно спать прямо на полу, свернувшись калачиком.

Чем я и занялся, как только меня привели в знакомую мне белую комнату. То есть, лёг на пол, завязал глаза снятой с себя одеждой и уснул, компенсируя потраченную на изучение бумаг ночь.

***

Перед открывшимися глазами предстал знакомый потолок моей писательской квартиры. Большие настенные часы, висящие над дверью, показывали где-то половину пятого утра. Очень раннего утра. Даже по моим меркам, раннего. Я, обычно, просыпаюсь в пять сорок – у меня и будильник в фитнес-браслете стоит «заряженный» именно на это время, на каждый день. Самый простой будильник – вибрационный, без мелодий и привязки к дням недели.