Княжич Юра III

И именно их, эту форму «кастетов» я решил использовать для проверки боевых свойств данной получившейся техники.

То есть, встал, выпрямился, приготовился, принял боевую стойку, вдохнул-выдохнул и ударил кулаком в стену. Хорошо ударил, правильно, сильно, резко.

Кулак врезался в стену… с треском. С треском разлетающегося на куски кафеля.

То есть, от удара, кафель не просто треснул, а разлетелся на куски, словно саданули по нему не слабым человеческим кулаком, а, как минимум, хорошей строительной кувалдой.

А я… практически и не почувствовал удара.

Не было мне больно. Не саднили костяшки, чего я, всё-таки, подсознательно опасался, из-за чего силу удара рефлекторно занизил.

За первым ударом последовал второй, уже с левой руки. Снова треск и разлетающиеся осколки кафеля плюс пыль от плиточного клея, на котором этот кафель раньше держался.

Третий, четвёртый, пятый удар. И каждый следующий был сильнее и сильнее предыдущего, так как я начинал входить в азарт. Я искал и искал ту силу, ту мощь удара, когда, наконец, начну чувствовать боль.

Но её всё не было. Кулаки ударяли в каменную стену, словно в подушку. То есть, не болели не только костяшки – ударная поверхность, не было боли и в запястьях, и в локтях. Даже мышцы не испытывали привычных неприятных ощущений, знакомых любому, кто, когда-либо хоть сколько-то серьёзно стоял с боксёрским мешком. Не было этого.

Да и сами кулаки не отскакивали от стены, как от чего-то крепкого и твёрдого, они в неё погружались, как в ту же подушку, хоть и не настолько же глубоко.

Ощущение было, скорее, как от мешка с песком, лежащего на полу: проминается, а не пружинит.

Пыль, осколки и каменная крошка так и летели во все стороны!

А я бил всё сильнее, всё быстрее, разнообразнее: и прямые, и крюком сбоку, и пыром снизу, и изнутри наружу.

В какой-то момент, вошёл в процесс настолько, что… не удержал минимально необходимую часть внимания на удержании «сжатия» воды на своих руках. Не удержал, и вода тут же этим воспользовалась. При следующем же ударе, случился настоящий локальный взрыв.

Весь сжатый на кулаке объём воды высвободился сразу. Всё пятикратное увеличение с соответствующей его сжатию силой.

Шарахнуло знатно. От хлопка меня даже слегка оглушило. В ушах повис знакомый противный звон. Поднявшаяся пыль застила глаза. Осколки и каменное крошево прошлись по телу и камере, словно шрапнелью. Руку мощно тряхнуло, рвануло и отбросило назад. Вместе со мной.

Благо, помещение было маленьким и лететь далеко не пришлось.