Князь Барятинский 2. Императорская Академия

До тех пор, пока не помрём от голода — хотя такого академическое начальство, разумеется, не допустит. А между тем чёрные, возможно, уже нашли подсказку... Я скрежетнул зубами от досады. И вдруг услышал, что меня зовут.

— Костя! — это был голос Полли.

Я поспешно вернулся в пещеру. К Полли уже подбежали остальные. Сама она почему-то стояла на коленях.

— Посмотри! — Полли указывала на пол перед собой.

Я увидел круг из миниатюрных сталагмитов. Вокруг него — ещё один. И ещё... Всего — пять концентрических кругов, образованных наростами высотой едва ли сантиметра два.

— Как ты это вообще заметила? — удивился я. Присел рядом с Полли.

— Когда я была маленькой, нянюшка водила меня гулять в рощу, — сказала Полли. — Ну, знаешь, наверное — между нашим имением и усадьбой Голицыных?

Я нетерпеливо кивнул.

— И я, помню, очень удивилась, впервые увидев, как растут мухоморы, — продолжила Полли. — Они растут кругами, представляете? Вот такими, концентрическими. Нянюшка называла это «ведьмин круг» и говорила, что ни в коем случае нельзя вставать в его середину.

Спешила увести меня прочь. Но я, конечно, выбрала минуту, когда она отвлеклась, и встала.

— И что же? — заинтересовался Анатоль.

— И... — Полли выдержала торжественную паузу и вдруг расхохоталась. — Ровным счётом ничего не произошло! Обычное суеверие, у простолюдинов их много. Но сейчас, когда я посмотрела на пол и увидела круги — удивилась. Сталагмиты — это ведь не мухоморы, верно?

— Верно, — согласился Мишель, задумчиво глядя на пол.

— Не представляю себе условия, при которых сталагмиты могли бы вырасти столь одинаковыми. Да ещё образовать такую сложную фигуру... Это — точно подсказка.

— И что она означает?

Мишель пожал плечами:

— Не могу сказать.

— Вообще, похоже на мишень для стрельбы, — сказал я.

— Точно, — поддержал Анатоль. — Мишень! А в центре — яблочко, — он коснулся центрального сталагмита, от которого расходились остальные круги.

В ту же секунду сталагмит налился белым магическим светом.

Полли вскрикнула.

Анатоль отдёрнул руку. Свечение погасло.

— Больно?! — Полли бросилась к Анатолю.

— Нет-нет, — покачал головой тот, — не беспокойтесь. Я вообще ничего не почувствовал. Просто удивился.

— Ну-ка... — Теперь центрального сталагмита коснулся я.

Под моей ладонью он снова засветился. Анатоль был прав — никакого дискомфорта не ощущалось. Я, подождав, убрал руку. Сталагмит погас.

Я потрогал другие кристаллы. Никакого эффекта. «Включался» только один, центральный.