Сила рода. Том 6

Сон как рукой сняло, и я рывком поднялся, отчего голова слегка закружилась.

— Ты чего сразу не сказал? — я отпихнул ухмыльнувшегося Толстого в сторону и потянулся за мундиром, который кто-то аккуратно сложил на стуле.

На мне была та самая холщовая или льняная – плохо разбираюсь в тканях – ночнушка, в которой щеголяли раненые в госпитале.

Ночнушка отправилась на кровать, а я принялся облачаться в мундир.

— Сказал, — не согласился Толстой. — И вообще, почему не спрашиваешь, как моё самочувствие?

— А я и так вижу, — отмахнулся я, ощущая, как от Вани веет смутно знакомым теплом.

— Так и знал, что почувствуешь, — удовлетворённо кивнул Иван. — Есть две новости, хорошая и плохая.

— Валяй, — кивнул я, принимаясь за сапоги.

— Ты, я, Ольга и Аден, мы, как бы так сказать, теперь чувствуем друг друга, ну и огненную стихию.

— А плохая?

Плюсы Ваня мог не говорить. Я и сам чувствовал, как повысилась сопротивляемость Огню, появившееся родство с этой стихией и, самое главное, свернувшегося под сердцем феникса.

Плохая, впрочем, тоже напрашивалась сама собой, но я решил проверить свои догадки.

— Теперь или мы, или Бездна.

Все, как я и ожидал.

— Оут далеко?

— Принимает Прокудина-Горского.

— Макс?

— Беседует с Горчаковым и Розовым, которые нашли и доставили на заставу Игоря.

— Фил?

— Ууу, — Толстой махнул рукой, — бегает как белка в колесе. Размещает понаехавших вольников, утверждает открытие мануфактур, берет взятки.

— Взятки? — удивился я, заканчивая с мундиром и берясь за костюм пилота УГа.

Уж что-что, а дополнительная защита не помешает.

— С гильдейских, — расплылся в улыбке Иван.

— А, ну эт можно, — я усмехнулся в ответ.

— Мастер Нико?

— Строит.

— Мирон?

— Из Мастерской не вылезает. Со дня на день обещается закончить свой Шедевр!

— Ясно, — я закончил с костюмом и только сейчас заметил, что Толстой щеголяет в отливающей синевой бригантине. — А ты чего не в мундире?

— А я отчислился из гимназии, — Иван расплылся в улыбке. — Кстати, приглашаю тебя в свой замок на свадьбу.

— Рад за тебя, дружище, — честно говоря, я даже не удивился словам Толстого, на мой неискушенный взгляд всё к тому и шло.

Да и вообще, Толстой поступил, как настоящий мужчина и дворянин – отчислился из гимназии, чтобы не компрометировать Ольгу.

Спорный, конечно, поступок, но уважение вызывает.

— Приедешь?

— Вряд ли, — откровенно ответил я. — Сам видишь, сколько всего навалилось.

— Вижу, — невесело согласился Толстой.