Мир падающих звёзд VI. Король мертвецов

Порешаю кое-какие вопросики, на сколько затянется — пока не знаю.

Земляна к ужину не пришла. Маруся доложила, что в усадьбе её нет. Ну, на нет и суда нет — рванула куда-то. В конце концов, у всех свои тараканы, Земляна вот на независимости повёрнута. Сильная героиня, всё такое. Её право, чё. Подписку на любовный роман в этом мире не купишь, приходится самой вывозить.

Захар, услышав про Смоленск, умоляюще посмотрел на меня.

— Что? — вздохнул я.

— А в Поречье тебе точно не надо?

Я вздохнул ещё раз. Беда с этими влюбленными.

— Ладно, подкину. Заслужил. Не проспи только, я рано свалю.

На другой день тётка Наталья ещё на стол накрыть не успела, а Захар уже топтался возле моей лестницы. Вот что значит любовь! Так-то он поспать не дурак, бывает, что и к обеду не добудишься.

По Знаку мы с Захаром переместились к трактиру Фёдора. Щедрым предложением перемещаться прямо в кабину в моей новой комнате я пока не спешил пользоваться. Не хотелось лишний раз чертить Знаки где попало. Фёдору я, конечно, доверяю, и замок в транспортировочный шкаф плотник врезал надёжный, но и необходимости материализовываться прямо в комнате у меня пока нет.

Я и во дворе нормально материализуюсь, не развалюсь. Тем более, что Захар намерен сразу бежать к ненаглядной Марфуше, а самому мне в Поречье и делать-то нечего. Я дальше двину, в Смоленск. К Троекуровскому сыночку Коляну.

— Ваше сиятельство!

Один из отпрысков Фёдора, мальчишка лет восьми, собирающий щепки после рубки дров, всплеснул руками. Щепки, собранные в подол рубахи, высыпались на землю.

— Погодьте, не утекайте! Я папаше скажу, он видеть вас желал! — и рванул в трактир.

Угу. Вот тебе и «делать в Поречье нечего». На секунду появись — тут же тебя кто-нибудь возжелает. И что за город такой?

Через минуту на крыльце появился Фёдор.

— Ваше сиятельство! — Мы поздоровались. — Девка до вас приходила!

— Да быть такого не может. Сто лет на меня девки внимания не обращали, и вдруг на тебе. Магнитная буря, не иначе.

Захар прыснул.

— Что за девка-то?

— Господ Головиных служанка.

Красивая такая, статная, — Фёдор, как сумел, изобразил руками стати.

Захар побледнел. Пробормотал:

— К Владимиру? А точно — к нему? Не ко мне?

Фёдор гоготнул:

— А ты-то что за орёл-птица, чтобы тебя в моём трактире разыскивали? Точно к Владимиру. Волновалась шибко. Сказала, ежели их сиятельство появятся, непременно доложить, что она приходила. Имеет до их сиятельства важный разговор.

Захар поник.

— Чего это он? — удивился Фёдор.