Восьмое правило дворянина

— Извини, Петр Александрович, я понимаю, ты тоже устал, но всех сразу отпустить не могу — нужно, чтобы и на хозяйстве кто-то остался. Так что потерпишь до бархатного сезона.

— Отличный месяц, Владимир Михайлович, — кивнул молодой человек.

— Рад, что угодил. Кстати, спасибо за вертолет. Ты оказался прав, он и в самом деле лучше прошлой модели.

— Ну еще бы, он и дороже почти на полтора миллиона, — фыркнул Ермолов. — Менеджер мне тут такие песни про него пел, что если бы он хуже оказался, я бы его на растерзание Свиридову отдал.

Думаю, пришлось бы их фирме потом вместо вертолетов чебуреками торговать.

— Это точно, — хохотнул я. — Ну что же, никого не задерживаю, прошу всех вернуться к работе.

В этот момент Верховцев поднял указательный палец, дав мне понять, что хочет мне кое-что сказать. Я дождался пока все вышли и вопросительно посмотрел на него.

— Что, неужели еще какое-то опасное послание, Леонид Александрович?

— На этот раз нет. Перед отъездом в Ниццу вы просили меня найти вам человека, который сможет дать консультацию насчет вашего трофея.

..

Самая интересная новость за сегодня. Даже радость от благоприятной финансовой сводки, которую недавно вывалил на меня Давыдов, меркла на фоне сказанного только что моим начальником службы безопасности.

Мне этот артефакт не давал покоя — очень необычная вещь, поэтому хотелось выяснить, что он из себя представляет.

— Нашли?

— Можно и так сказать.

— И кто этот человек? Надеюсь, как мы с вами и договаривались, не какой-нибудь ваш знакомый из тайной канцелярии?

— Нет, я совершенно с ним не знаком, и он точно не из тайной канцелярии, — ответил Верховцев.

— Скорее наоборот. У него много имен, но все, что вам нужно знать о нем — он артефактор и владеет искусством написания темных рун. Ну и запрещенные артефакты у него имеются.

— Надо же, какой интересный человек, — не смог я сдержать своего удивления. — Владеет темными рунами, запрещенными артефактами... Я думал, что это незаконно.

— Так и есть, но он исключение из правил, — пожал плечами Леонид Александрович. — Единственное из всех.

— Вы меня заинтриговали. Он дворянин?

— Угу, — кивнул Верховцев. — Князь Сабуров Дмитрий Федорович.

Фамилия известная, что и говорить. Я начал припоминать все, что мне было известно о нем. Древнейший род, успели даже в тайных советниках пару сотен лет походить, но потом их сместили и больше уже к власти не подпускали.