Восьмое правило дворянина

— А то он любит из себя героя строить и от охраны бегать, а мои парни потом за ним носятся как собачки! Суицидник хренов!

— Хорошо, поговорю обязательно, — пообещал я. — Ну и про остальных не забудьте: за ними тоже глаз да глаз.

— Сделаем, Владимир Михайлович. Отдыхайте спокойно.

— Погодите, есть у меня к вам еще одна просьба.

Я встал, сходил к себе в кабинет и вернулся с тем самым артефактом, который снял с мертвого тела Матвея Морозова.

— Взгляните пожалуйста на эту вещь.

Он взял медальон, положил его себе на ладонь и внимательно осмотрел со всех сторон.

Посмотреть было на что. Я уже успел налюбоваться им, когда вернулся домой после дуэли.

Медальон и в самом деле необычный. Прежде мне таких видеть не доводилось. Даже ничего подобного. Размером чуть больше пятирублевой монеты, он состоял как бы из трех амулетов разных цветов, могучей силой соединенных в единое целое.

Каждая его отдельная часть была покрыта сложной вязью тончайших темных рун, горевших изнутри багровым светом. На ощупь медальон был холодным, будто держишь в руке кусок льда.

— Интересная вещичка... Никогда не видел такого... — сказал он через несколько минут. — Где вы его взяли?

— Это мой боевой трофей. Морозов хотел применить его против меня, но немного не успел... — ответил я.

— Что-то мне подсказывает, вам повезло... Не знаю что это за штука, но не думаю, что она мастерит мороженое, — помрачнел Верховцев.

— Я вот тоже так не думаю, но хотелось бы все-таки знать точно что она делает и именно в этом заключается моя просьба к вам, Леонид Александрович, — он положил медальон на стол, и тот тяжело звякнул.

— Я хочу, чтобы вы устроили мне встречу с человеком, который сможет дать мне консультацию насчет этой штуки.

Он нахмурился и задумчиво погладил подбородок, не отрывая взгляда от медальона.

— Даже не знаю, ваше сиятельство, так сразу я не могу дать вам ответ... Понимаете, вещь-то может быть и в самом деле непростая... Может быть даже и вовсе какой-нибудь запрещенный артефакт или еще что-то такое.

.. Сами видите, на нем темные руны, а это уже нехороший знак, так что мне нужно подумать над вашей просьбой.

— Все я понимаю, Леонид Александрович, — сказал я и убрал медальон со стола. — Именно поэтому я хочу, чтобы вы обратили на это особое внимание. Сам понимаю, что артефакт может оказаться запрещенным, поэтому прошу вас хорошенько подумать, прежде чем давать мне ответ.

Я допил кофе и только сейчас почувствовал себя наконец полностью проснувшимся.