Инвестиго, из медика в маги. Том 1

Мик стал карабкаться дальше до самого окошка, пару раз его нога соскальзывала и один раз даже попала в глаз Бефальту. Тот что-то пробурчал про выбитые зубы, но боль в пальце была такой острой, что всё, чего он хотел — это побыстрее добраться до чердака.

Наконец дверца оказалась открытой. Мик заглянул. Внутри никого не было. Просунув своё тельце внутрь, он мягко приземлился на соломенный пол. Вокруг были плетёные корзины, деревянные ящики, ставни для окон и стёкла, небольшая кучка израсходованных кристаллов маны, рыболовные сети, кучка какого-то тряпья и немного поломанной мебели, которую было жалко выкинуть, но и использовать уже стыдно.

Но сейчас палец с занозой занимал Микульпа больше, чем окружающая обстановка. Он в темноте пытался вытащить занозу. Нужен источник света. Он повернулся к окну, но света не было.

— Тупица. Может, ты меня вытащишь уже?

Бефальт всё-таки застрял в окне. Извиваясь, он пытался пробраться внутрь, но ничего не получалось. С минуты на минуту кто-то мог заметить его дрыгающие ноги на улице и донести хозяину дома.

— Да кто виноват, что ты такой жирный?

Бефальт ударил Мика кулаком по голове.

— За что? Я тебе не буду помогать.

— Нас сейчас заметят, — шипел Бефальт. — Быстро вынимай меня!

— Не буду, ты меня ударил.

— Тогда как ты собираешься уходить отсюда?

— Я... — тут Микульп задумался, это было единственное чердачное окно, к тому же с этого торца оно выходило на улочку, где мало кто ходил, а спуститься вниз он не может, там страшно. — Ладно, только не бей меня.

— Да-да, быстрей уже.

— Выдохни весь воздух.

Бефальт и так дышал прерывисто, грудная клетка была пережата, но он постарался сделать как его просили. Лицо посинело. Мик тянул изо всех сил. Глаза Бефальта покраснели и выпучились.

— Я больше не могу, уфф, — он тихо выдавил остатки кислорода, губы сложились в трубочку.

По багрово-синему лицу потекла слеза или это был пот? Мик тянул, ладони уже запотели, сил не оставалось, и тут Бефальт начал сдуваться. Протяжный пердёж огласил сначала улицу, а потом чердак, когда он провалился внутрь.

Мик хватал воздух ртом как кошка, подавившаяся комком шерсти.

— Какая же ты свинья, — теперь слёзы были уже на лице Микульпа.

— Я не виноват, что сегодня тётя Лавия приготовила горох, — обиженно скрестил руки Бефальт.

Получив, наконец, доступ к кислороду, Микульп отдышался и вынул занозу, пока его друг изучал помещение. Их не заметили только потому, что на втором этаже сегодня никого не было.