Инвестиго, из медика в маги. Том 1

Марк снял с себя всё и сидел сейчас голый, подставляя то одну, то другую часть тела к огню. Ночь ещё не отступила. Иногда где-то там в лесу вспархивали неизвестные птички. Звуки насекомых. Марк ударил по плечу, избавляясь от назойливой комарихи.

Через полчаса он уже сидел почти одетый. Верхняя одежда и обувь всё ещё сушились. В животе урчало. Есть было нечего. Дрова заканчивались. Марк обулся и не спеша направился в тёмную часть леса набрать немного хвороста. Нужно было решить: оставаться здесь и поддерживать огонь до утра или двинуться дальше по течению, в надежде отыскать людей.

Марк защёлкал сухими ветками, засовывая под мышку готовый хворост. Набрав достаточное количество, он перехватил их другой рукой и захромал к костру, представляя, как и дальше будет сидеть, слушая хруст горящего дерева. Не хруст, а пощёлкивания. Языки пламени. Нет. Мысли прервал хруст.

Марк обернулся и увидел чьё-то лицо, выдернутое из темноты светом костра. Он дёрнулся назад, наступил на больную ногу и полетел вниз, разбросав хворост.

Боль хоть и проткнула насквозь, но он тут же встал и облокотился на посох, ища взглядом маленькое детское лицо. В той стороне никого не было. Он сжал крепче палку, сердце сильно стучало. Он медленно отступал к костру. Там точно кто-то был!

Стояла странная тишина. Только костёр вылизывал головешки сухостоя. Марк надел недосушившуюся одежду и внимательно следил за лесом. Сзади текла река. На него с той стороны не нападут — он услышит по плеску воды.

В горле пересохло. Марк не мог убрать взгляд в другую сторону.

Деревья и кустарники переплетались в причудливом узоре черноты и теней.

— Кто там? Выходи!

Он немного осмелел. На то была причина. Костёр потихоньку угасал — ведь Марк выронил весь хворост. Это был ребёнок. Девочка. Марк готов поклясться, что видел её. Может, она заблудилась и боится его? Это нелогично. Любой ребёнок, увидев костёр и человека в лесу, тут же выбежит.

Может, у него глюки? Нужно что-то делать: если огонь погаснет, он останется один на один с этими мыслями.

Но ноги — точнее, нога — не хотели идти.

Справившись с собой, Марк сглотнул и медленно направился к выроненному хворосту. Поле его зрения было немного ограничено, но он успевал осматривать обе стороны. Ничего не происходило, но и звуков птиц и насекомых тоже не было. Он упал на колени и быстро начал складывать спасительный хворост. В голове первобытно кричало одно матерное слово. Собрав почти всё, Марк вскочил на ногу и попятился назад, контролируя взглядом лес.