Нейронная одержимость

Пистолет? Отпускать штурвал страшновато. В голову не приходит ничего, кроме очередной невмы — и на этот раз я черчу грубый, жирный «Хагалаз». Вместо ожидаемого града происходит нечто странное — церковник падает замертво. Успеваю мстительно выматериться, но через секунду — встаёт, и его песня начинает влиять на машину сильнее. Она больше не падает. Просто разворачивается и ползёт к нему, как объевшийся кот на пятую за день кормёжку.

— Ада! Может, поможешь?

— Может. Взять под контроль машину? Её дух слишком тупой, а певник, даже раскормленный твоей невмой, всё ещё слабее меня.

«— Раскормленный? Демоническое ты отродье, эта руна ассоциирована с царством Хель!» — хочется ляпнуть мне, но земля приближается, и я просто кричу:

— Так бери же!

Ада молчит. Поднимает ладонь, прерывая мой гнев. Она молчит всего лишь четыре удара сердца. Пять долгих секунд молчания, за которые летающее авто ползёт по небу к патрулю на земле. И наконец, начинает говорить, пока на её лице застывает какая-то тоскливая улыбка.

— Тебе не понравится то, что я сейчас скажу.

— Лучше бы тебе сказать.

— Ты отрисовал слишком много невм. Памяти всех имплантов не хватит, чтобы я взяла авто под контроль. Придётся лезть в краткосрочную память.

— Мне в голову? Совсем рехнулась?

— Увы. Адриан, поверь - мне будет очень больно находиться в твоей голове, обложенной защитными знаками. Возможно, я сгорю прямо в окружении твоих колдовских знаков — но попасть в лапы к церковникам хочется ещё меньше. Они меня оскопят, лишат индивидуальности и заселят в какой-то святой вибратор.

Возможно, она примерно так и зацепила Адриана на крючок. Но глядя на машущего руками «певца» и его коллег, готовящих бердыши и дробовики — начинаю чуть больше понимать курьера.

— Чёрт с тобой! Но ты отпускаешь контроль ровно до момента, как влетим в воздушную зону Уара!

— С удовольствием... дорогой. — с придыханием отвечает Ада, растворяясь в воздухе. Зрение фрагментируется, распадается на мелкие пиксели, и сознание уходит в тихую и спокойную тьму.

Всё заканчивается в одно мгновение. Слух возвращается, а за ним — и зрение. Причём громкий звук поцелуя в ушах появляется куда раньше рёва мотора. Вот только прямо передо мной — приближающийся левый берег. Дёрнуть штурвал. Ноль эмоций. Выключить-включить двигатель. Услышать затихающие обороты и понять - чем бы ни было сердце, но на повторное включение он не реагирует.