Нейронная одержимость

Вот тебе база, — кивает девушка в сторону стола.

— Пергамент?

— Список покупок, — неловко улыбается Ира. — Ты и в обычном состоянии забываешь половину — забудешь и в этот раз.

— А где купить?

— У Никоры. Покидать левый берег не придётся, не волнуйся.

***

Мой первый мирный вечер с момента пробуждения в загаженной конспиративной квартирке. Я стараюсь понять новое место — как обычно бывало в моих командировках... раньше. Особенности места могут мне здорово пригодиться. Как тут принято торговать на улице? Из кого состоит толпа? Много ли тут законников и как быстро они готовы вмешаться (да и готовы ли вообще)? Поток новых впечатлений и знаний, усиленных острым Адриановым обонянием, слегка пьянит.

— Мастерская Симеона выточила сто пятьдесят наборов костей за прошлый месяц. Я тебе продал семьдесят, как старому другу, но до дружины на северном фасе почему-то дошло сто. Бес тебя дери, Фока, ты хочешь договор разорвать?

— Сбитень! Горячий сбитень!

— Нет, не приду. Ты знаешь почему. Да, как и в прошлый раз.

Постараюсь. И я тебя, малышка.

Разговоры-разговоры. Обрывки информации, загадки, не складывающейся воедино. Позабытое с института чувство азарта вновь наполняет меня. Правда, в этот раз приходится следить за тем, чтобы вечерний солнечный свет, отражающийся на арках Улья, не отвлекал меня от очередного карманника. Благо хоть, в окрестностях улья Скоморохов можно спокойно давать им в рыло. Никаких сантиментов. Чувствуется рука в неположенном месте? Отмахнуться кулаком. Никого не найдёт — ничего страшного, найдёт кого-то — небольшая разрядка смехом не мешает никому.

— Четыре фоллиса. ЧЕ-ТЫ-РЕ! Они там на правом берегу совсем осатанели...

— Эгрегор, ребята. Надёжная точка входа, защищённая тридцатью невмами. Никакой бес не войдёт, никакой демон не выйдет. Нами пользуется орден Скоморохов — пользуйся и ты!

— Свежие овощи! Проверено мирским орденом — никакой заразы!

Терпкий запах пряностей и чего-то другого, маслянистого, пропитывает нижний уровень. Иногда, правда, к этому странному, потустороннему запаху примешивается что-то более привычное.

Машинное масло и канифоль, выпечка и свежие фрукты, мусор и миазмы. Город, мать его. Сейчас, когда все остатки адреналина рассосались в крови, я понимаю — нужно как-то вновь привыкнуть к толпам людей. Тело не дёргается в раздражении, Адриан давно привык растворяться в человейниках. А вот я — давно отвык, и лёгкий дискомфорт отвлекает меня... от чего же? От исследования мира.