Нейронная одержимость

Духовный орден ревностно относится к вопросам веры. Даже если у него на гербе пляшущий скоморох.

— Хорошо, что у Балагуровых на гербе спираль, — тонко улыбаюсь я, внутренне холодея. Это проверка? Чья?

— Это не проверка. Просто напоминание о высших силах, которых мы иногда игнорируем.

Мне не нравится разговор. Так что ноющая вибрация «ракушки» меня фактически спасает. Пусть за ней и скрывается сердитое ворчание Ирины.

— Где ты есть?

— Ем. Расстегай с какими-то грибами. Кстати, не знаешь, где их купить? Рыжие, напоминают.

— Так, — обрывает меня мнемотехник. — Никора тебя ждёт уже битый час! Выкидывай ушное из ушей и тащи, наконец, свою задницу к нему!

— Идёт, — улыбаюсь я, глядя в широкое окно трактира.

Когда я возвращаю взгляд к скамье напротив, на ней уже никого нет.

***

В мнемолавке я встречатил продавца, опустившегося астроманта из улья Лаодикий.

— Эге. Пришлось быстро выходить из Эгрегора, нагрузившись невмами?

— Что-то вроде того.

— Надеюсь, вы дефрагментировали нейру?

— Разумеется, — улыбаюсь я.

— Тогда рекомендую вам горячий настой на мелиссе и чабреце с фиалковыми лепестками. Успокоит нервы. Могу ещё сделать вам расклад на последствия.

Он начинает раскладывать картонки. Я торможу секунд десять, и лишь вглядевшись в карту с восемью посохами, понимаю: «расклад» в Нижнедонске не означает новой информации.

— Я не верю в Таро.

— А вы не рассматриваете его как простой способ успокоения нервов?

— Предпочитаю более традиционные методы.

— Что ж... чем могу вам помочь, неизвестный?

— У меня тут есть эээ, список.

Продавец издаёт недовольный вздох, словно я отвлёк его от чего-то важного. Оглядываюсь в поисках иных покупателей — но их нет. Что, впрочем, не мешает торгашу немного поныть.

— Освящённый воск? Орденское миро? Не обижайтесь, молодой человек, но за таким нужно идти в лавки церковников, а у меня на это лицензии нет. Я и так, знаете ли, поднадзорный...

— Лицензия важна для важных персон. А вы сами говорите, что звать меня никак. Так — обычный курьер, желающий отвратить назойливых бесов.

Я подхожу к очередному прибору — адской смеси песочных часов, чего-то вроде ртутного выпрямителя (видел такие, пока деда ещё не списали с МПС) и сразу нескольких электродов. Волосы на теле встают дыбом, и браслет начинает нагреваться. А в ушах я слышу знакомое и оч-чень недовольное женское шипение. Сразу же, как по команде, прибор загорается синим пламенем и я отскакиваю.

— О, детектор Бебеля вспыхнул. Такое с ним бывает в последнее время.