Нейронная одержимость

— Так может это, святой отец лучше бы...

— Отставить святого отца. Дочкой лучше займись, — с неожиданной улыбкой добавляет Фил, кивая могучим подбородком. Мы синхронно поворачиваем головы.

Бывшая одержимая очнулась и теперь ошалело оглядывала собственные руки (со следами ремней), слегка разгромленную квартиру, горящую печь, своего отца застывшего около открытого хайла с пластиковыми опилками в руках, наше трио, в конце концов — и наконец выдавливает одно слово.

— Папа?

— Хеля!

— Я... долго спала? Ира, что ты тут.

.. что с твоими волосами, подруга?

— Потом, — кротко отвечает мнемотехник. А пока воссоединённое семейство обнимается, плачет и сыпет междометиями, ваш покорный слуга закидывает в печку последние ошмётки карты памяти. Как мог бы сказать Адриан — никогда не слушайте демона или его одержимого. Интересно, что за история таится насчёт причёски Иры? Может, обрезание волос несёт в себе какой-то сакральный смысл, или, наоборот дурной? Или вообще посвящение каким-то клятвам? Я представляю Иру в образе Готрека из Вечной Вершины, обрезающей волосы до ирокеза, и едва сдерживаю смех, ощутимо краснея.

Мою неловкость прерывает гончар.

— Я не знаю, как вас благодарить, господарь Адриан.

Медленно выдыхаю. Что ж, теперь нужно лишь задать тот самый вопрос.

— Вы не знаете, где мне можно найти членов техносекты «Индрик»?

Глава 13

в которой не все знакомства оказываются приятны и полезны.

Стопы улья Балагурово. Подклети шпиля.

Старик хорошо накормил нас — сытно и вкусно, хоть и просто.

Уже который раз удивляюсь — пока ни одно блюдо не угадал не то что по названию, но и по вкусу. Мне есть с чем сравнивать. За время работы в экспедициях ел всякое — сначала копачом-«бульдозером», а потом и вполне себе полноценным научным сотрудникам. И плохое — и хорошее. Но очень часто — что-то местное, какое-нибудь полузабытый местный вариант пирога или похлёбки. Так вот — пока ничего знакомого в местной кухне не увидал. Что ж, будет ещё один повод узнать Нижнедонск получше.

Но еда — то прерогатива Хели, которая едва встала, а уже, пошатываясь, побрела в кухонный уголок. А нас больше интересовала информация о не то банде, не то приходе Армода. И мы её получили. Один из сыновей гончара, в безумной, по мнению отца, попытке вырваться из глубин «семейной» профессии крепко присел на религиозную тему. Заранее распечатанный герб он узнал — чуть изменённый символ, который сынок набил перед окончательным уходои.