Род Корневых будет жить! Том 2

Стёпка не посмел ему ничего сказать, но отчаяние парня было таким большим, что я поспешил успокоить его.

– Мы не причиним вреда Глафире. Ты же Глафирой назвал её?

– Да, Глафирой, – ответил Стёпка, не сводя глаз с Мо Сяня.

А китаец сел, сложив ноги по-турецки, как в медитацию, ладони его были соединены и на ладонях лежал волчонок.

Шилань, а потом и Умка легли рядом с китайцем, показывая всем своим видом, что намерены охранять его.

Я понял, что китаец ушёл в медитацию и, приобняв за плечи Стёпку и Петра, сказал:

– Пойдёмте-ка на улицу, не будем мешать.

Стёпка с большой неохотой подчинился. В глазах его плескалось такое отчаяние, что если какая тревога за щенка у меня и была, то теперь она вся прошла. Этот парнишка не даст в обиду волчонка. Вот и хорошо!

– Щенок никуда не денется, не беспокойся, – сказал я ему. – Мо Сянь никогда не навредит дочери своей Емолань.

Стёпка вроде немного успокоился, и чтобы отвлечь его я попросил рассказать, как щенок чувствовал себя, когда мы уехали.

Но Стёпка вместо этого спросил:

– Это и правда её братья из одного помёта?

– Правда, – подтвердил я.

– А как получилось, что они так быстро выросли?

– Мо Сянь сказал, они почувствовали опасность и эволюционировали, – ответил я.

Стёпка задумался, а потом кивнул своим мыслям.

– Ну да, когда зверь ночью вылез из своей берлоги, Глашка тут же открыла глаза. Я видел этот момент! Мы с ней увидели друг друга! Это было круто!

Я понимал Стёпку – хорошо помнил, как впервые взглянул в глаза Умке.

Я хотел о многом расспросить парнишку, но приехал я сюда не за этим.

– Пока Мо Сянь занят с волчонком, давайте посмотрим завод и рудник. Стёпка, сбегай, позови Егора Казимировича и Добрыню Всеславовича. Они в конторе.

Парнишка убежал, а мы с Петром отправились на завод.

В технологию обработки готовых кристаллов я даже вникать не стал – в каких там растворах их вымачивают, в каких печах обжигают и какими прессами сжимают. Раз такой процесс, значит, он такой. Я больше смотрел работает ли оборудование.

Пыль кружилась в воздухе, поблескивала, попадая в солнечные лучи.

Мне в какой-то момент даже подумалось, что вот эта серебряная пыль и есть кровь девятиуровневого демонического зверя.

Чёрт, и Мо Сяня рядом нет, не спросишь.

Осмотрев станки и устройства, я поручил Егору Каземировичу и Добрыне Всеславовичу составить смету на ремонт и замену оборудования.