Московский доктор

Мне спасать людей, а не убивать их… К тому же, ты можешь заставить меня съесть только один бутерброд прямо сейчас.

— Это ты слишком слаб, жалкий человек.

— У меня такое чувство, что теперь я могу съесть жаркое из хомяка!

— У нас контракт.

— И что? Если я съем тебя, что случится? Умру? Или превращусь в демона?

— Ты… ты будешь… — Ужора замялся. — Когда я вернусь в Ад, то проверю Демонический Кодекс и скажу тебе.

Очевидно, что этот демон не очень-то в себе разбирается.

Однако его взгляд стал лукавым:

— Но ты не знаешь, что произойдет, поэтому не осмелишься меня убить, верно? — Ужора отлично умел рассуждать о человечности.

— Ты же должен выполнять мои приказы, так? — спросил я.

— Не мечтай о том, что я выполню какое-то невыполнимое желание.

— Подойди сюда и перекатись по полу три раза.

— Ты что, бросаешь вызов повелителю демонов?

— Какое наказание полагается тому, кто не слушается своего призывателя?

*Один перекат, два, три…*

— Хороший мальчик, — одобрительно похвалил я.

— Я не собака.

— Еще три переката.

*Раз, два, три*

Задумавшись, я потер подбородок. Хмм… Может на улице с ним выступать за деньги? Всякие трюки показывать будет.

— Что насчет перемирия? — запыхавшись спросил Ужора.

— Ты сдаешься после двух раз? Думал, демоны существа покрепче.

— На самом деле, нет, — сказал Ужора. — В нашей сущности нет особых различий от вашей. Главное отличие в том, что мы, демоны, более логичны, чем вы, люди.

— Тебе известно, что такое человеческий вид?

— Многие люди находятся в аду — на самом деле, большинство людей.

— Значит, Ад более развит, чем мир людей?

— На самом деле, нет. После попадания в Ад у душ остается только часть воспоминаний. Чем дольше они там остаются, тем меньше воспоминаний у них сохраняется. У нас есть только общее представление о мире людей. Использовать их для развития Ада невозможно. Нам больше интересно разрушение, чем созидание.

Пока он говорил мой взгляд упал на шкатулку, которую отложил ранее. Что-то в ней притягивало, словно она хранила в себе тайну.

— Ты видишь это? — спросил я, не отрывая взгляда от шкатулки.

— Что вижу? — его голос прозвучал озадаченно.

— Шкатулку, на столе, — уточнил, пытаясь понять, как он её не замечает.

— Человек, тут только лампа. Ты о чём? — ответил он с такой уверенностью, что я засомневался в собственных глазах.

Обернулся к нему, недоумённо нахмурив брови.