#Бояръ-Аниме. Романов. Том 8

Убедившись, что от документа остался только пепел, Герберт снял телефон с рычага и принялся раздавать указания. Настроение его высочества было далеким от хорошего.

А наутро, когда принцу сообщили, что государь Русского царства Михаил II подарил Дмитрию Алексеевичу Романову целое княжество, Герберт фон Бисмарк стал еще более недоволен.

— Дорогой, я должна остаться и помочь с реставрацией монастыря, — глядя на супруга, пребывающего в крайней степени недовольства, сообщила Анна Михайловна.

— Разве некому этим заниматься в целой стране? — спросил принц.

— Твой долг — следовать за мужем, Анна. Я возвращаюсь, и ты поедешь со мной! Как получать подарки, так ты моя жена, а как исполнять супружеский долг, великая княжна другой страны?!

Соколова ничем не выдала, насколько открывшаяся сторона супруга была для нее неприятна. Он, конечно, хорош собой и богат, но сам виноват в своих проблемах, а пытается срывать злость на жене? Княжич Романов так никогда бы не поступил.

Эта простая мысль придала сил, и великая княжна чуть расправила плечи.

И хотя хотелось ответить резко и хлестко, ставя принца на место, заговорила она со спокойным лицом:

— У меня есть обязанности, Герберт, — произнесла Анна Михайловна. — Я сказала, что я должна остаться, и я остаюсь. Хочешь и дальше враждовать с Русским царством — пожалуйста, но я в этом участвовать не собираюсь. Ты, может быть, и принц, но я — великая княжна из клана Рюриковичей, рода куда более древнего, чем твой. И вытирать об себя ноги не позволю никому.

Ты думаешь, у тебя проблемы из-за того, что ты решил играть против Романова? Тронь меня, и ты узнаешь, что такое настоящие проблемы. Прощай, Герберт, встретимся, когда ты возьмешь себя в руки и поймешь, какую ошибку совершил.

И больше не говоря ни слова, она резко развернулась на каблуках. Цокот сапожек по плитам пола, казалось, вбивал гвозди в виски его высочества Германского рейха. Герберт рванул ворот рубахи, резко начавший стискивать горло. Пуговицы зазвенели по помещению.

Однако супруга была права, а он вновь ее не послушал.

Вбитая с детства убежденность, что его высочество не может ошибаться, вновь испортила ему жизнь. Но и брать себя в руки Герберт уже научился.

— Ваше высочество? — ответили на том конце провода, когда принц поднял трубку.

— Моя супруга остается в Русском царстве. Обеспечьте ей доступ к моим счетам, она не должна испытывать нужды. Это ясно?

— Так точно, ваше высочество.

Бросив трубку на рычаг, принц вздохнул.