#Бояръ-Аниме. Романов. Том 8

— Я, Романов Дмитрий Алексеевич, волею государя Русского царства Михаила II князь Красноярский, проведя тщательное расследование хищений средств из казны княжества, обнаружил, что боярин Хоркин Леонид Борисович присвоил себе бюджетные деньги, поступающие из государственной казны на сумму свыше десяти миллионов рублей, — произнес Островерхов, после чего взял паузу и повернулся ко мне.

— Читайте, читайте, Нестор Петрович, — махнул я рукой.

Он повиновался.

— В соответствии с определениями закона Русского царства подобное хищение оценивается как особо крупное, и в качестве меры пресечения может быть применена смертная казнь на усмотрение владельца земли, на чьей территории совершено преступление.

Он опустил руку с телефоном, а я обернулся к куратору городского транспорта.

— Итак, Леонид Борисович, я слушаю вас.

Хоркин склонил голову.

— Я знаю вашу репутацию, Дмитрий Алексеевич. И денег у меня этих нет. Прошу только не трогать мой род.

— Куда делись средства? — спросил я, не сводя с него взгляда.

Из депо вышли мои бойцы.

Двое несли на руках папки с документами, остальные окружили нас, встав так, чтобы не мешать друг другу открыть огонь по Хоркину. Он это заметил, слегка побледнел, однако паники я не увидел.

— Я отдал все великому князю, Дмитрий Алексеевич, — ответил боярин обреченно. — И действовал я по его указу. Сам бы я не стал у своих же воровать. Но кто я таков, чтобы спорить с Рюриковичем?

Я покачал головой.

— У меня другая информация, — сказал я, отводя взгляд. — Любовницы требуют дорогих подарков, Леонид Борисович, верно? Да и особняки на испанских берегах тоже бесплатно не раздают.

Взять его под стражу.

Стволы винтовок поднялись в воздух рывком. Боярин сделал шаг назад, полы шубы взметнулись, поднимая вихрь снега. Готовая сорваться техника замерла на пальцах Хоркина... Но так и не сорвалась.

Отрубленные силовыми полями руки рухнули на снег, и боярин завопил от боли, широко разевая рот. Боец, стоявший за его спиной, тут же ударил покалеченного прикладом по затылку, и Хоркин потерял сознание.

— Я помогу, — предложила Виктория, взмахом руки намораживая слой льда вокруг ран.

— В машину его. Завтра с утра состоится казнь, — объявил я, после чего повернулся к Островерхову. — Нестор Петрович, на вас организация публичного суда. Я хочу, чтобы весь Красноярск видел, как закончит человек, решивший, что может не только воровать у меня, но еще и руку поднимать на своего князя. Раз уж мы пощадили Красовского, на кол сядет другой.