Рунический маг.

— Ладно, хватит, — Михаил со вздохом поднял руку. — Кого поражает Мор?

Якоб глубоко вздохнул.

— Это интересная часть, мой лорд. Мор, похоже, поражает только тех, у кого мало или совсем нет маны. Мана действует как щит. У большинства крестьян нет маны. Это распространённая болезнь, мой лорд. Даже дворяне страдают от Мора; в основном дети, учитывая, что их мана всё ещё развивается.

— Значит, мана — это наше решение? — Михаил приподнял бровь. — Почему ты думаешь, что никто не пришёл к такому выводу, учитывая, что Мор настолько распространён, можно было бы подумать, что есть лекарство?

«Есть лекарство, мой лорд.

Но…»

«Оно слишком дорогое».

«В любом случае, наше решение здесь — санитария. Видите ли, Мор процветает в грязи. Вонь, вялость — всё это происходит из-за миазмов, которые распространяются в антисанитарных условиях. Они поглощают жизненную силу людей. И нынешнее средство на рынке мало что может с этим поделать. Есть простое решение — люди знают о нём, — но, к сожалению, оно дорогое, и не настолько эффективное, каким должно быть».

— О, вы говорите о мыле, мой лорд?

— Мыло, — подтвердил Михаил. — Точнее, недавно изготовленное мыло. Поскольку мыло может быть сделано с помощью магии, в него может быть добавлено немного маны, хотя совсем другое дело, что эта мана быстро рассеивается. Тем не менее, если его купить новым и использовать, оно помогает при Море. Однако нам нужно лучшее мыло.

Нынешние предложения крайне неудовлетворительны и имеют непомерные цены. Я представляю себе массово производимое, доступное мыло, которое может бороться с последствиями Мора, не теряет ману и может помочь людям».

Якоб на мгновение задумался. «И почему, мой лорд, такой дворянин, как вы, интересуется такими приземленными вопросами?»

«Якоб, — глаза Михаила слегка сузились, а тон стал ледяным. — Полагаю, ты забываешься. Не тебе задавать вопросы дворянину. Предлагаю тебе вспомнить своё место и сосредоточиться на текущей задаче».

Старый владелец тела всегда находился в состоянии радостного полудурка.

И его не уважали не только за поведение, но и за неумение постоять за себя, даже перед теми кто был ниже его по социальной лестнице. Михал же решил постепенно исправлять подобную репутацию. Лицо Якоба побледнело. Он быстро опустил глаза. «Прошу прощения, мой лорд».

«Ты прощен, — Михаилу не особенно нравилось подобное обращение высокородного человека, но теперь, когда он им стал, ему нужно было соблюдать определенные границы чтобы люди стали воспринимать его всерьез.