Рунический маг.

— Чего ещё они хотят?»

«Их ненасытная жадность безгранична, — ответил Александр. — Они не уважают святость соглашений, эти Варвары без контроля Ярика ничем не лучше животных. Нет они опаснее животные, ибо обладают разумом. Это зараза, с которой нужно решительно бороться».

Джулиана больше не могла сдерживаться.

«При всём уважении, отец, — сказала девушка, и в горле у неё стоял ком, — так называемые варвары гораздо больше чтят свои [клятвы], чем большинство обсидиановых дворян, которые набивают карманы взятками и строят козни за спинами друг друга! Орки с Железных Вершин годами были образцовыми торговыми партнерами, а Сильваны…»

«Сильваны? — перебил её Александр, голос ее отца голос стал еще жёстче.

— Эти отшельники-древолазы, может, и не проявляют открытой враждебности, но их нейтралитет похож на тикающую бомбу замедленного действия, которая вот-вот взорвётся».

Джулиана настаивала: «Возможно, до этого бы не дошло, если бы мы относились к ним как к равным, с уважением и пониманием…»

«В мире не всегда всё гладко, моя дорогая, — сказал он, его голос звучал твёрдо, но не зло.

— Сила — это необходимый инструмент, пусть и неприятный. Она не отменяет дипломатию, но иногда служит её основой. Силу и доброе слово все понимают лучше чем просто доброе слово. Считай её языком, который некоторые понимают лучше слов», — он вздохнул.

«Именно поэтому мягкость твоей матери не подходит для нашего опасного времени. Я люблю её сострадание, но наши соседи понимают только силу, Джулиана. Заставь их подчиниться, или они нас всех сметут.

Ты слишком идеалистична. Когда придет время, я без колебаний склоню голову ради блага нашего народа, но сейчас не тот момент.

Варвары, Джулиана, движимы лишь первобытными инстинктами и ненасытной жадностью. С ними невозможно договориться. Их обещания пусты, как ветер, свистящий над их бесплодными равнинами. Ярик был и остаётся единственным вождем с кем можно было иметь дело. Сильный лидер, такой как старик, может подчинить их и направить их внимание на что-то другое или друг на друга, но кто-то вроде Борстена? Тот, кто так легко поддается искушениям? Молодой вождь не может быть сильным лидером, который нужен варварам.

Я считаю старого Ярика другом, и император Соляриса Люциан Четвёртый думает так же как и я. Послушай, я понимаю, что это противоречит твоим взглядам, но речь идёт не просто о пограничных стычках».

Джулиана стиснула зубы.

— Отец…

— Остановись, Джулиана, я не хочу спорить о чём-то бессмысленном.