Не беси Комаришкина

Глава клана Рысь сосредоточил внимание на Комаровском. По сравнению со своими подельниками он был в весьма помятом состоянии, а еще его отличал сильно опухший мизинец.

— Что у него с пальцем?

— Так это точно не мы, нет. — замотал головой Михась. — Это его Комаришкин наказал, самолично.

Эта фраза вызвала глубокое неудовлетворение у Николая. Мысли об обмене похищенных денег на дядю, похоже, можно было спускать в трубу.

— Этих двоих высечь и вышвырнуть за ограду. — отдал распоряжение глава. — Или вы хотите ответить перед законом за похищение и попытку продажи человека?

— Нет, нет, что вы! — залебезил Сева.

— Мы со всем пониманием, высечь, так высечь. Ничего страшного, сами виноваты.

Глава удовлетворенно кивнул, гвардейцы помогли заплечных дел мастеру снять катаржан со стены и расположить их на скамьях для порки.

Мастер показывал класс работая в две руки сразу с парой клиентов. Семихвостые плетки начали со спины, удары то сливались в гул, то били с нечетким ритмом. Хлопки различались по громкости и насыщенности.

Спины каторжан взбухали рубцами, кровь выступала сквозь кожу, но, к чести мастера, ни один рубец не порвался обнажая мясо.

Сначала не выдержал Сева, он держался закусив губу до крови, но вот, утробный вой прорвался из него. Глава не раз наблюдал за работой заплечника. Казалось бы — сильный духом может беззвучно выдержать порку, но нет! Не даром обучение мастера длится пять лет. Удары не просто хаотично ложились на спину, а временами били по болевым точкам, там где нервы наиболее чувствительны.

Чередуя обычные и особо болезненные удары заплечник играл свою мелодию на боли жертвы. То повышая уровень, то снижая, а то и выводя на пик, за которым следует болевой шок. Кричать от порки начинал любой.

Вслед за Севой заорал и Михась, дико и надрывно. Он выл как зверь попавший в капкан и отгрызающий себе лапу ради свободы. Мастер перешел на ягодицы, слегка подъизменил темп ударов и теперь каторжане орали в унисон. Дав им проораться в течении пары минут, заплечник чутко выверенными ударами с оттяжкой по стопам и пяткам отправил клиентов в забвение.

Как только стихло в пыточнную забежала четверка охранников, спорно подхватив беспамятных каторжан и их одежду они отправились выполнять приказ о выкидывании за ограду.

— Ну что, Комаровский, поговорим? — проводив взглядом процессию Николай перевел взгляд на Олеся. — Или тебя тоже разогреть для откровенности?

Олесь впечатленный работой заплечных дел мастера раскололся сразу.