Не беси Комаришкина

Вроде бы начавший отходить от вспышки ярости босс снова выпучил глаза и заорал:

— Ты! Меня! Крышевать вздумал?!!

Дальше полилось из него многое. Видать накопились неурядицы, а тут — хороший повод выговориться и наорать на виновника. Те же террористы Нового мира не просто так появились в городе, а для раскачки обстановки, заодно и меня должны были под шумок прибить. Атака на мой представительский бронемобиль должна была быть совсем не на меня и предназначалась для отвлечения внимания ИСников.

А еще, отдельным эпизодом, вызвавшим мой смех, была кончина «мастера на все руки» этого сиятельства, он умудрился попасться во время облавы в притоне с нелегальными боями без правил. Этот мастер хорошенько принял не только алкогольного, так что буяневшего мужчину сковали наручниками и сунули в патрульный автомобиль. Тот же, умудрился откуда-то добыть пистолет и обстрелял полицейских, из-за чего и был убит ответным огнем. Причем пистолет оказался с весьма черным прошлым и для обрывания связи с этим человеком, орущий сейчас на меня босс, потратил кучу финансов и ликвидировал немалое количество бывших в курсе, но не слишком надежных людей.

Сквозь смех мне удалось выдавить из себя:

— Это я сунул пистолет меж подушек патрульной машины, когда меня везли в участок!

Его Сиятельство замолчал. Тяжко посмотрел на меня, а потом устало произнес:

— Петруха, прострели ему колено. А то он что-то слишком разговорчивый не по делу.

Мой сопровождающий начал доставать пистолет из кобуры, когда я сделал ему свое предложение:

— Миллион, если не будешь стрелять!

Петруха задумался, а я добил его фразой:

— И сто миллионов, если пристрелишь этого махинатора!

Когда человеку предлагают миллион просто за то, что он не будет что-то делать, то он всегда задумывается. А когда следом предлагают 100 миллионов, то его разум начинает искать решение, как эту кучу денег получить. Правда за беспроблемные дела такие деньги не предлагают.

Думаю, Петруха, дай ему время, выбрал бы деньги. Имея сто миллионов можно начать новую жизнь, сменить внешность и не работать до конца своих дней. Если, конечно жить скромно, не швыряться деньгами, не иметь особняка со слугами и не пытаться поднять род.

Все нарушил окрик его босса.