Не беси Комаришкина

Перетаскиваю пару ручных пулеметов в седан, и зачем только они тут лежали? Неужто «Новый мир» планировал серьезно сопротивляться? Но мне же лучше! Оглядываюсь вокруг, замечаю складной тубус, подхватываю его и в путь.

С каждым проеханным километром вести авто все проще. Навыки взятые из чужой памяти обрастают практикой и становятся инстинктивными. К особняку Рысей я уже подкатил как заправский проффи, с ревом двигателя и жженой резиной дрифтового разворота на 180 градусов.

Пропихнул два пулемета в люк, вылез сам по пояс и заорал:

— Что, монажопые рысята? На Комаришкина наехать решили?

И вдарил с двух рук по воротам и особняку!

*** Особняк клана Рысь, кабинет главы клана ***

— Николай, ты сдурел? — начальник службы безопасности орал на главу.

На главу клана орать не принято, чревато подобное поведение тем, что глава влегкую может освободить от должности любого, кто ведет себя непочтительно. Но, тут случай особый.

— У нас и так кризис в клане, люди Медвежонковых и Выпьевых ворчат, дескать — мало того, что сплошные убытки, так главе еще и войнушку поиграть захотелось!

— Успокойся, Вольдемар! Согласен, это был спонтанный поступок.

— Я больше поверю в то, что ты о своем ножике сожалеешь, чем о дочери. Носился с ним как с каким то сокровищем, а он и раритетотм то не был. — сбросил тон безопасник.

Николай посмурнел, но краснота ушей показывала — правда о ноже уязвила его.

— Вот что я предлагаю, — продолжил Вольдемар, — войну отменять не будем, пусть пару дней народ побухтит. Проведем все как учебное мероприятие. Я своим скажу, по секрету, дескать специально Род из пары человек выбрали, что бы проверить боеготвоность клана. Они не удержатся и растрепят, кто женам, кто девушкам, пуша перед ними хвосты. Тем более, я с них подписку о молчании брать не буду.

— А с Комаришкиными что делать будем? — глава начал проходить в благожелательное настроение.

— А ничего! — оскалился главный безопасник, — Запрутся у себя в особняке, потрясутся в страхе пару-другую деньков, а там ты и войну объявишь завершенной.

— Просто так завершенной?

— Ну почему же? Пусть принесет извинения за инцидент на дирижабле, да символически пожертвует 50 тысяч на памятник.

— Добро! — осклабился глава. — Распахни окно, раз уж о секретах закончили разговор, душновато что-то мне стало.

Вольдемар распахнул окно и застыл напротив него.