Экспансия: Катаклизм. Том 3

— Выглядят, как помесь здоровой рыбы с собакой, имеют кучу зубов в огромной пасти и вредный нрав. С ними стараются не связываться, так как даже маленькая стая может насчитывать до полусотни особей. Но мои родители, конечно же, были не в курсе этого. Откуда им, коренным жителям, догадываться насколько опасны эти твари.

— Вот ты сейчас про макуров или про раджу с прихлебателями? — решил уточнить я.

— Про вторых, естественно. Зверье-то тут при чём? — с недоумением спросила окончательно опьяневшая девушка. Нет, речь у неё была чёткой, словно она сейчас не за столом сидела, а выступала на каком-нибудь совещании.

Вот только блестящие глаза, ломанные движения руками, неожиданно пропавшая робость. Именно сейчас с неё слетел вид юной девушки, и я увидел перед собой повидавшую жизнь женщину.

— И тем не менее ты решила пойти на службу к аристократу, — продолжил я расспрашивать девушку.

— Я и не собиралась. После убийства родителей и пропажи сестры, мне в открытую сказали, что на Чавале мне больше не рады, предложив на выбор либо пополнить гарем одного урода, обещавшего защиту, либо покинуть планету, — дёрнула плечами Гита.

— Естественно, после того, как я отказалась от первого варианта, все мои достижения, все мои успехи, которые могли бы мне облегчить жизнь на новом месте были уничтожены. Вот так я оказалась обычной переселенкой без подтверждённой специальности да ещё выглядящей лет на девятнадцать. Что тоже плюсом не назовёшь.

— Ну, будем честны. Больше шестнадцати тебе мало кто даст, — позволил я себе улыбнуться, хотя весёлого было мало.

Случившееся с девушкой было ужасным, но не чем-то сверхъестественным. Планетарные царьки, вскормленные под крылом Империи, были способны и не на такое. И чем дальше от метрополии, тем хуже обстояли дела.

— Да я знаю… — вздохнула Чакравати, — Порой я сожалею, что Император запретил генетические модификации, которые проводили теократы. Рост бы себе добавила да ещё пару мест увеличила.

Девушка с грустью посмотрела вниз и провела рукой по груди.

— Судя по всему, ты более-менее смирилась со смертью близких? — вернулся я к главной теме нашего разговора.

— Времени прошло уже много. Родителей мне не вернуть при всём желании. Первое время я планировала отомстить виновным в их смерти. Даже информацию собирала. Но в какой-то момент я осознала, что не потяну. А если умру я, то погибнет и память о моей семье, — Гита задумчиво повертела пустой бокал в руке и посмотрела на меня.