Экспансия: Эскалация. Том 4

Так или иначе, к мерзости нам не привыкать, а вот сверкнувшие в свете фонаря тёмные камушки, едва проступающие сквозь мозговую ткань, определённо, стоили внимания.

Но я — человек умный, и памяти у меня чуть больше, чем у золотой рыбки, так что голыми руками, пусть и в перчатках, к камням я лезть не стал. Просто подковырнул один из них мечом и, слегка надавив, услышал, как тот выскочил с влажным хлюпом из своего гнезда.

Тварь на проводимую экзекуцию никак не отреагировала, то ли выжидая удобного момента, то ли обидевшись на лёгкую трепанацию и устроив молчаливый бойкот.

Как говорится, молчание — знак согласия. Так что я выковырял и второй, при этом уже основательно пошерудив Аспидом внутри черепного пузыря гусеницы.

— Так и запишем: вскрытие показало, что пациент умер от вскрытия, — полоснув на всякий случай поперёк всего туловища, я с сомнением посмотрел в сторону «светляков». Да нет, за этими привычку оживать в самый неподходящий момент я не наблюдал.

Нагнувшись, подобрал с грязного пола тёмно-алые жемчужины и тут же получил очередную порцию заряда холода.

И что самое интересное, я смог ощутить, как одна из жемчужин будто вибрирует и тянет меня в сторону. Вторая «молчала», но я был уверен, что она не для красоты была в голове у гусеницы.

«Если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь». Золотые слова. Почти такие же мудрые, как и решение лезть с голой жопой в подземелье в поисках девушек.

Это я сейчас понимал, что изрядно поторопился, и, может, стоило поступить по-другому, но и возвращаться смысла уже не было.

По крайней мере, если Шпилька с подругами не сгинули где-нибудь на верхних уровнях, тут, внизу у них шансов выжить было больше. Кислотный газ, хоть и присутствовал, но куда в меньших количествах, а значит, и нагрузка на фильтры была меньше.

Так что, посмотрев на три тёмных провала, ведущих неизвестно куда, двинулся к четвёртому, куда так настойчиво тянула «жемчужина» и откуда дружной толпой маршировали «светляки».

Тоннель, по первости ровный, будто шпала, постепенно начал петлять и ощутимо уходить вниз, порой заставляя использовать древние клинки, как ледорубы. Особенно под конец маршрута. Последнюю сотню метров я фактически полз по вертикальной стене, изредка устраивая себе передышку в какой-нибудь каверне. Даже не могу представить, каким образом «светляки» тащили тут гусеницу. Я тут и себя одного еле передвигал.

Тем временем тоннель явно подходил к концу.