Разлом. Перерождение. Книга первая.

Да, школа поделена на жёсткие классовые структуры, и таких выскочек, как я, здесь не любят, а значит, я принял правильное решение - максимально жёстко начать ломать эту систему.

Постучавшись, я вошёл в приёмную и спросил:

- Меня вызывали к директору, по какому вопросу?

- Краевский, откуда ты взялся на нашу голову, Анна Александровна ждёт тебя, проходи, - сказала женщина, покачав головой, но при этом её взгляд как рентген, прошёлся по мне. Чтобы немного сбить её с толку, я, проходя мимо её стола, якобы случайно зацепил рукой стаканчик, с остро отточенными карандашами, так что они упали на пол, когда я взялся за ручку двери в кабинет директора.

В этот момент, мне показалось, что глаза секретарши блеснули магическим огнём и сейчас стаканчик с карандашами вернётся на своё место, но он, крутанувшись по очень странной траектории, всё-таки упал. У меня создалось ощущение, что она передумала останавливать падение и позволила ему упасть, да и карандаши выглядели, на удивление, подозрительно остро отточены. Вся эта картина навела меня на подозрение, что секретарша не так и проста, как хочет казаться, поэтому я решил проверить свою догадку. Я задержался перед дверью, как будто не решаясь войти и дождавшись падения стаканчика с карандашами на пол, сделав удивлённое лицо, повернулся на шум.

- Ох, извините, я такой рассеянный, - сказал я, наклоняясь и собирая рассыпавшиеся карандаши в стаканчик.

Когда я поставил их на место, то, взяв один из них в руку, внимательно осмотрел и потрогал пальцем, после чего, посмотрев прямо в глаза секретарше, произнёс:

- Какие острые, таким ведь и поранить можно, да и убить запросто, если знать, куда его воткнуть.

От моих слов, внешне расслабленная женщина передо мной мгновенно напряглась, и её движения на какую-то секунду стали очень плавными, просто тягучими, а в глаза мне посмотрел очень опасный хищник, но это длилось только одну секунду. Секретарша взяла себя в руки и мило мне улыбнулась:

- Да что вы говорите, это же просто карандаши, просто люблю я, когда они такие острые.

- А вы намного младше, чем хотите казаться, может, вам посетить салон красоты, уверен, что лет двадцать вы с лёгкостью скинете, - произнёс я, направляясь в кабинет директора.

Постучав, я открыл дверь и заглянув, спросил:

- Можно?

- Проходите, как я понимаю, вы - Краевский Глеб? - задала вопрос молодая девушка, лет двадцати, сидящая в кожаном кресле.

- Да, мне сказали, что вы хотите меня видеть, - сказал я, закрывая дверь в кабинет и проходя вперёд.